Лупинская

П. А. ЛУПИНСКАЯ

РЕШЕНИЯ

в уголовном

судопроизводстве

их виды,

СОДЕРЖАНИЕ

И ФОРМЫ

«ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА»

МОСКВА – 1976

Х629.3 Л85

Лупинская П.А.

Л85 Решения в уголовном судопроизводстве. Их

виды, содержание и формы. М., Юрид. лит., 1976

Деятельность следователя, прокурора и суда в уголовном судопроизводстве всегда связана с принятием определенных решений. О видах, формах содержании решений, их правовой и гносеологической природе рассказывается и этой работе являющейся первым комплексным исследованием данной проблемы в советской юридической литературе. Рассматривая особенности отдельных видов решений, автор показывает, какие требования предъявляются законом к каждому из них, какие гарантии существуют для того, чтобы они были объективными и обоснованными.

Издание рассчитано на научных работников, преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов. Книга может быть полезна судьям, прокурорам, следователям, работникам МВД.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие.....................................................................................................3

Глава I

ПРИРОДА И ВИДЫ РЕШЕНИЙ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Социальное значение решений в уголовном судопроизводстве...................6

Правовая природа уголовно-процессуальных решений ……………………9

Этапы (стадии) принятия решения...............................................................18

Классификация процессуальных решений.....................................................25

Глава II

МЕХАНИЗМ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ В УГОЛОВНОМ

СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Принятие решения — многофакторная система ...........................40

Объективные факторы в механизме принятия решения ………..42

Социально-психологические и личностные факторы в

механизме принятия решения.........................................................57

Глава III

УСТАНОВЛЕНИЕ фактических обстоятельств —

ПЕРВЫЙ ЭТАП ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ

Предмет и пределы исследования обстоятельств,

составляющих фактическое основание решения...........................73

Пределы исследования обстоятельств, составляющих

фактическое основание решения....................................................78

Значение оценки доказательств для установления

фактических снований решения.......................................................81

Предварительная и окончательная оценка доказательств………96

Правовые требования к уровню доказанности

фактических оснований решения....................................................105

Глава IV

ВЫБОР РЕШЕНИЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Влияние конкретных обстоятельств дела на выбор решения………120

Оценочные понятия и выбор решения.................................................129

Законность и целесообразность решения………………………….....137

Глава V

ФОРМА РЕШЕНИЯ

Единство требований к содержанию и форме решения …………….142

Мотивировка — важнейший элемент формы решения…………….153

ПРЕДИСЛОВИЕ

Задача данной книги — рассмотреть теоретические основы и практические вопросы принятия решений в уголовном судопроизводстве.

В системе органов Советского государства важное место принадлежит органам, ведущим борьбу с преступностью,— суду, прокуратуре, органам следствия и дознания.

Результаты процессуальной деятельности названных органов по выполнению стоящих перед ними задач, в конечном счете, выражаются в принятии и исполнении предусмотренных законом решений.

Суды в своих решениях именем государства признают виновными лиц, совершивших преступление, подвергают их наказанию и реабилитируют необоснованно обвиненных. Весьма ответственны и процессуальные решения, принимаемые до окончательного разрешения дела: о привлечении в качестве обвиняемого, о мерах пресечения, о производстве следственных действий; решения, направленные на обеспечение прав и законных интересов всех участников процесса, на принятие мер по устранению причин и условий, способствующих совершению преступлений.

Решения, принимаемые в уголовном судопроизводстве, направлены на охрану советского общественного и государственного строя, социалистической собственности, личности и прав граждан, всего социалистического правопорядка от преступных посягательств.

Важная роль принадлежит решениям и в пропаганде советских законов, воспитании граждан в духе неуклонного исполнения законов и уважения правил социалистического общежития.

Дальнейшее укрепление социалистической законности, улучшение деятельности органов, ведущих борьбу с преступностью, требуют повышения уровня всей их деятельности, в том числе ответственности за вынесение незаконных и необоснованных решений.

Непосредственная зависимость, существующая между законностью и обоснованностью принятых решений и успешным выполнением задач уголовного судопроизводства, свидетельствует о теоретической актуальности и практической значимости изучения теории и практики принятия решений в уголовном судопроизводстве.

В этой связи важную задачу уголовно-процессуальной науки составляет изучение природы процессуальных решений, механизма их принятия, требований, предъявляемых к ним, гарантий их законности, обоснованности, справедливости.

В теории советского уголовного процесса значительное внимание уделено изучению процесса доказывания фактических оснований решения, правовым условиям, при которых могут приниматься отдельные решения в той или иной стадии процесса. Особое внимание при этом уделяется важнейшим решениям, таким, как решение о возбуждении дела, привлечении лица в качестве обвиняемого, приговору.

В данной работе предпринимается попытка системного подхода к решениям в уголовном судопроизводстве, который включает рассмотрение решений как важного фактора в достижении целей и задач правоохранительных органов; факторов, действующих в механизме принятия решений; влияние отдельных решений в системе судопроизводства на быстроту и правильность разрешения дела.

В исследовании названных вопросов использована и доктрина решений в системе социального управления.

Изложенные в работе теоретические основы принятия решений в уголовном судопроизводстве включают исследование социальной и правовой природы решений, факторов, действующих в механизме принятия решения, этапов принятия решений, условий выбора целесообразных решений, свойств тех правовых актов, в которых решение выражено. Таким образом, общая модель решения в уголовном судопроизводстве рассматривается со стороны ее сущности, содержания и формы.

Такой подход дает возможность рассмотреть свойства, которые присущи всем уголовно-процессуальным решениям, обобщить закрепленные в законе правила принятия решений, обосновать требования, предъявляемые к решениям, и показать их значение в достижении задач судопроизводства.

Отмечая, что решение может быть рассмотрено в раз личных аспектах, а именно как социологический, правовой, логический; социально-психологический акт, автор уделяет основное внимание правовой природе решения, механизму правового регулирования принятия решения. Стремясь показать, как именно право «управляет» принятием решения, как оно воздействует на деятельность лиц, полномочных принимать решения, как нормативные предписания переводятся в социально значимую деятельность по принятию правовых решений, автор обращается к некоторым вопросам, связанным с действием различных (в том числе социально-психологических и личностных) факторов в процессуальной деятельности.

В работе не дается подробного описания решений по отдельным вопросам, а показывается лишь то общее, что присуще всем решениям, и то особенное, что должно быть учтено при принятии некоторых из них.

Некоторые количественные характеристики решений, полученные в результате эмпирических социологических исследований, проводившихся учеными в нашей стране и в других социалистических странах, имеют чисто иллюстративное значение и ни в какой мере не претендуют на полную характеристику факторов, участвующих в решении, или показателей соотношений различных решений в системе судопроизводства и их эффективности. Всестороннее исследование проблемы процессуальных решении и разработка критериев эффективности отдельных решений и всей их системы предполагают совместные усилия ученых различных отраслей знания и практических работников.

Дальнейшее изучение природы и механизма принятия решений в уголовном судопроизводстве должно, по нашему мнению, способствовать разработке мер, направленных на повышение качества практической деятельности по принятию решений, совершенствование законодательства, регулирующего эту деятельность, повышение эффективности решений.

Глава I

ПРИРОДА И ВИДЫ РЕШЕНИЙ В УГОЛОВНОМ

СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

СОЦИАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ РЕШЕНИЙ

В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Общественное значение решений в уголовном судопроизводстве дает возможность рассматривать их как одну из разновидностей управленческих решений и выявить в них то главное и принципиально важное, что свойственно всем решениям в сфере социального управления.

Обычно, когда речь идет о значении решений для выполнения стоящих перед уголовным судопроизводством задач, имеют в виду приговор как важнейший акт социалистического правосудия. Однако законность и обоснованность приговора в значительной мере зависят от законности и обоснованности тех решений, которые по различным вопросам принимаются в ходе производства по делу. Поэтому не только приговор, но и иные решения способствуют достижению задач уголовного судопроизводства и тем самым имеют определенное социальное значение. Решая в каждом отдельном случае конкретный правовой вопрос, процессуальные решения в своей совокупности способствуют охране общественного и государственного строя, социалистической собственности, прав и законных интересов граждан, государственных органов и общественных организаций, укреплению государственной дисциплины, предупреждению и искоренению преступлений. Важная роль принадлежит решениям в пропаганде советских законов, в повышении правовой культуры советских граждан.

Таким образом, суд, прокурор, следователь, орган дознания, вынося решения, охраняют социально-политические ценности, к которым относятся общественный порядок, безопасность страны свобода, честь и достоинство личности, права и интересы советских граждан.

В этом смысле решения, принимаемые в уголовном судопроизводстве, являются важным фактором в дея-

тельности правоохранительных органов по их участию в социальном управлении обществом в сфере борьбы с правонарушениями¹.

Очевидно, что воздействие этих органов и их решений на общественные отношения, связанные с предотвращением и искоренением преступлений, зависит от своевременности принятых решений, их законности и обоснованности. На обеспечение этого условия эффективности решений направлена вся система уголовно-процессуальной деятельности и все решения, принимаемые в ходе производства по уголовному долу.

Многие из процессуальных решений (например, решения о производстве следственных действий, о разрешении заявленных ходатайств, о порядке судебного следствии) «управляют движением дела»², оказывают упорядочивающее воздействие на движение дела, обеспечивают его всестороннее, полное, объективное исследование, установление истины.

Социальное назначение решений суда, органов прокуратуры, следствия, дознания четко выражено в законах Советской власти, определяющих организацию, задачи и полномочия этих органов.

Неоценимое значение для разработки этих законов и претворения их в жизнь имеет ленинское теоретическое наследие по вопросам государства, права, законности.

В трудах В. И. Ленина содержатся указания, при каких условиях могут быть приняты решения суда и следственных органов, каким требованиям они должны отвечать. Через многочисленные выступления, записки, письма В. И. Ленина проходит мысль о том, что успешность борьбы с преступностью, предупредительное значение деятельности следственных органов, прокуратуры и суда зависят от того, насколько тщательно, объективно, без предвзятости, полно и всесторонне проверяются факты преступной деятельности, от того, насколько обоснованны вынесенные решения о привлечении лица к ответственности, об аресте, назначении меры наказания.

В. И. Левин требовал, чтобы каждое дело было реше-

-----------

¹ Функции внешнего и внутреннего управления, осуществляемые органами судопроизводства, рассматриваются в учебнике «Советский уголовный процесс. Общая часть» (М., Высшая школа МВД, 1973, с.28).

² Советское гражданское процессуальное право. Под ред. проф. М, Л Гурвича. М., «Высшая школа», 1967, с. 236.

но на основе достоверно установленных фактов, а все неподтвердившееся, сомнительное — отброшено.

Для того, чтобы правильно решить любой вопрос, надо потрудиться «найти истину»; в уголовных делах, «чтобы наказать — надо найти виновных» и «изобличить полностью»¹.

В. И. Ленин требовал точного установления фактов, не допуская каких-либо решений, основанных на слухах, чьих-то мнениях, настроениях; он подчеркивал неоднократно, что убеждение должно быть только результатом проверки фактов; настроение, как нечто почти слепое, бессознательное, непродуманное, не может служить основанием для решений суда или следственных органов.

В. И. Ленин настаивал на том, чтобы лица, принимающие решение, хорошо знали фактические обстоятельства, сами изучали дело, имели по нему свое убеждение².

Изучение ленинских документов показывает, как чутко и внимательно относился Владимир Ильич к охране прав лиц, привлеченных к ответственности. В частности, он обращал внимание на необходимость принимать решения о мере пресечения с учетом конкретных обстоятельств дела и личности обвиняемого³ .

В. И. Ленин придавал важное значение, форме изложения решения, подчеркивая, что только правильное по существу и убедительно написанное решение будет оказывать необходимое карательное, воспитательное и предупредительное воздействие. Для этого само судебное решение должно быть изложено так мотивированно, так убедительно, чтобы из него был ясен смысл и основания принятого решения. Только такое решение может, по мысли В. И. Ленина, иметь «общественное значение». В письме П. А. Богданову по делу о волоките дана развернутая мотивировка решений, которые силой аргументации должны были убеждать в правильности избранного судом решения⁴.

Фактором, обеспечивающим законность решений, В. И. Ленин считал независимость судей. В письме в Политбюро ЦК РКП (б) подчеркивалось требование исключать из партии «за малейшую попытку «влиять» на суды в смысле «смягчения» ответственности комму-

-------------------

¹ Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 50, с. 15, 224; т. 45, с. 104.

² Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 23, с. 67—69.

³ Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 51, с. 154.

⁴ Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 54, с. 87—89.

нистов»¹. В. И. Ленин считал недопустимыми действия или акты, влияющие на судебное решение².

В партийном руководстве видел В. И. Ленин максимальную гарантию против личных и местных влияний на прокуроров при выполнении ими своих функций3.

Ленинские идеи о задачах суда, прокуратуры, органов следствия по охране законности, о совершенствовании всех форм их деятельности получают свое последовательное развитие в Программе КПСС, в резолюциях съездов партии, решениях ЦК КПСС и Советского правительства.

В Программе КПСС сказано, что правосудие в СССР строится на подлинно демократических основах: выборности и отчетности судей и народных заседателей, праве их досрочного отзыва, гласности рассмотрения судебных дел, участии в судах общественных обвинителей и защитников при строжайшем соблюдении судом, органами следствия и дознания законности, всех процессуальных норм. Таким образом, названы принципы, которые выражают не только юридическую, но и политическую сущность законного разрешения дела.

Дальнейшее укрепление социалистической законности, улучшение деятельности милиции, прокуратуры и судов требуют повышенного вниманий к своевременному и правильному принятию решений, искоренения из практики следственных и судебных органов ошибочных, незаконных, необоснованных и несправедливых решений, которые ущемляют права граждан. Укрепление социалистической законности предполагает «строжайшую охрану прав граждан, недопущение каких бы то ни было проявлений произвола, в том числе со стороны должностных лиц»⁴.

ПРАВОВАЯ ПРИРОДА УГОЛОВНО-

ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ

В правоприменительной деятельности суда, прокурора, следователя, органа дознания реализуются предписания закона, направленные на борьбу с преступнос-

--------------

¹ Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 53.

² См. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 243; т. 45, с. 53.

³ Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 198—199.

⁴ Брежнев Л. И. Все для блага народа, во имя советского человека, М., Политиздат, 1974, с. 14.

тью, на укрепление социалистической законности. Тем самым обеспечивается жизнь закона, его действие.

Всякое правовое решение имеет, как отмечает С. С. Алексеев, управленческий характер.

«Применение права,—пишет он,—своеобразная управленческая деятельность, имеющая строго специализированные задачи. Она направлена на обеспечение реализации юридических норм, а также в случае необходимости — на индивидуальное регулирование общественных отношений.

По своей социальной природе решение юридического дела может быть охарактеризовано как «управленческое решение». Так же как и в любом управленческом процессе, и в данном случае решение представляет собой главное, определяющее звено правоприменительной деятельности»¹.

В уголовно-процессуальном законе понятие «решение» употреблено при разъяснении наименования таких процессуальных актов, как «приговор», «определение», «постановление». Общим признаком этих актов является то, что они содержат ответы на правовые вопросы (пп. 10, 11, 12 ст. 34 УПК РСФСР²), что позволяет отличать решения от таких процессуальных актов, как протоколы следственных и судебных действий, в которых удостоверяется факт производства, содержание и результаты следственных действий. Именно это общее свойство дает право именовать в данной работе все названные выше акты решениями.

В этом смысле решение является родовым понятием, отражающим существо акта, а постановление, определение, приговор являются видами решений в уголовном судопроизводстве. Виды решений различаются органами, их принимающими, кругом вопросов, которые в них могут быть решены, процессуальным порядком их принятия, формой изложения.

Указывая, что приговор, постановление, определение являются решением, законодатель в ст. 34 УПК только

----------------------

¹ Алексеев С. С. Проблемы теории права. Свердловск, 1973, т. 2, с. 278. Значительное внимание месту правовых решений в социальном управлении уделяет и В. С. Основин (Основы науки социального управления. Воронеж, 1971, с. 143).

² Здесь, как и в дальнейшем изложении, при ссылках на статьи УК И УПК имеются в виду УК и УПК РСФСР, а также соответствующие статьи названных кодексов других союзных республик.

применительно к приговору указывает, какие именно правовые вопросы разрешаются в нем: «Приговор — решение, вынесенное судом в заседании по вопросу о виновности или невиновности подсудимого и о применении или неприменении к нему наказания».

Применительно к иным решениям в ст. 34 УПК сказано только о том, на какой стадии производства и кем они могут быть вынесены; вопросы, которые решаются в названных актах, указаны в законе применительно к конкретному акту.

Уголовно-процессуальный закон знает более ста различных процессуально-правовых вопросов, по которым могут быть вынесены решения в ходе производства по делу.

Очевидно, что во всех таких актах не только даются ответы на вопросы, касающиеся наличия или отсутствия юридически значимых обстоятельств, при которых могут быть совершены определенные правовые действия, но и указывается решение о самом действии («возбудить уголовное дело», «привлечь в качестве обвиняемого», «прекратить производство по делу» и др.). Таким образом, процессуально-правовые решения содержат ответы на вопросы «что установлено» и «как действовать для достижения поставленной цели».

Решения должностных лиц в уголовном процессе выражаются не только в форме актов, названных в ст. 34 УПК, но и в обвинительном заключении и в таких формах, как согласие, санкция прокурора, представление следователя, прокурора.

Отмечая различия в круге вопросов, на которые даются ответы в названных актах, надо указать, что одни из них содержат только ответы на вопросы процессуального права (например, постановление следователя, определение суда об избрании меры пресечения, о приостановлении дела, об отсрочке или рассрочке исполнения, приговора), другие содержат решение уголовно-правовых вопросов (например, приговор, постановление о прекращении дела за отсутствием состава преступления), третьи — и решение гражданско-правовых вопросов (постановления, определения, приговор в части, касающейся гражданского иска).

Следует иметь в виду, что один процессуальный акт может содержать решение нескольких правовых вопросов как процессуального, так и материального права.

При этом законность и обоснованность принятого решения зависят от того, насколько правильно ответил следователь, прокурор, суд (судья) па каждый из вопросов и как повлиял этот ответ на правильность принятых в данной стадии решений (например, ответы на вопросы, перечисленные в ст. ст. 222, 303 УПК). Ответы на некоторые вопросы, входящие в состав принятого решения, могут иметь самостоятельное значение, что в дальнейшем проявляется, например, в возможности их раздельного обжалования (опротестования) и отмены (или изменения) части решения (о гражданском иске, о наказании и др.).

Предусмотренная законом возможность соединения уголовных дел (ст. 26 УПК) приводит к тому, что в одном решении могут быть ответы на правовые вопросы, касающиеся нескольких лиц или одного лица, но по нескольким обвинениям.

Возможность нескольких обвинений, выражающих идеальную или реальную совокупность совершенных преступных деяний, или объединение в одном производстве дел по обвинению нескольких лиц в совершении одного или нескольких преступлений, вызывает на практике ряд вопросов, касающихся как содержания, так и формы решения. К ним относятся, например, вопросы о связи между преступлениями (или лицами, их совершившими) и влиянии этой связи на принимаемое решение, об основаниях и условиях частичного прекращения дела и отличиях этого решения от изменения обвинения, о пределах ревизионных полномочий вышестоящих судов в отношении лиц, не принесших жалобы, и др. Общие черты, которые присущи всем решениям в судопроизводстве, позволяют рассматривать каждое из них как элемент единой системы процессуальных действий, направленных на выполнение задач судопроизводства. Поэтому требованиям законности и обоснованности должна соответствовать каждая часть решения, каждый из ответов, касающихся одного лица или разных лиц.

Как отмечает С. С. Алексеев, с социальной и юридической, стороны крайне важно выделить такую деятельность, которая не просто сопряжена с организацией осуществления юридических норм, а выражает именно государственно-властные функции компетентных органов, когда в механизм правового регулирования включаются

качественно новые элементы, связанные с самой природой правового регулирования, его властными чертами¹.

В уголовном процессе это деятельность специальных правоохранительных органов. Только суд, прокурор, следователь, орган дознания управомочены применять нормы уголовно-процессуального права, проводить предписания норм права в жизнь. Именно на них закон возлагает обязанность «в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления, принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию» (ст. 3 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик²). Эти органы обязаны принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела (ст. 14 Основ). Их деятельность по применению права носит государственно-властный характер. Властный характер судебной деятельности проявляется, в частности, в том, что суды выносят свои приговоры именем государства³.

Решения правоприменительного органа имеют обязательное значение для лиц и органов в пределах, установленных законом (ст. 54 Основ, п. 9 ст, 5, ч. 5 ст. 127, ст. 358 УПК).

Рассматривая правоприменение как основную форму реализации норм процессуального права, необходимо отметить, что, будучи особой формой реализации права властными органами, оно включает в себя и признаки, которые характерны для других форм реализации, а именно для использования права, исполнения обязанностей, соблюдения права. Создавая условия для реализации права или обеспечивая выполнение своих обязанно-

----------------------

¹ См. Алексеев С. С. Проблемы теории права, т. 1. Свердловск, 1972.

² В дальнейшем этот акт именуется Основы.

³ Суд своим властным волеизъявлением разрешает все вопросы, касающиеся существа дела, а также вопросы материального и процессуального права.

Как нам представляется, не соответствует природе судебного решения как властного волеизъявления понятие судебного постановления как мнения суда (разрядка моя. — П. Л.) по тому или иному разрешенному им вопросу (см. Гражданский процесс. Под ред. Н. А. Чечиной и Д. М. Чечота. М., «Юридическая литература», 1968, с. 246—247).

стей субъектами процесса, привлекая к ответственности и обеспечивая ее наступление, соответствующий правоприменительный орган одновременно исполняет свои обязанности, использует свои права и соблюдает запреты, поскольку само правоприменение основано на законе.

Учитывая особенности характера, цели и субъектов правоприменения в уголовно-процессуальной деятельности, мы не можем согласиться с теми, кто утверждает, что процессуальные предписания не требуют по отношению к себе правоприменительного процесса¹.

Сторонники такой точки зрения исходят из того, что большинство норм процессуального права претворяются в жизнь без специального «вмешательства» компетентных правоприменительных органов, а поэтому формой их реализации является не применение права, а исполнение нормативных предписаний.

Решение является актом реализации своих прав и исполнения своих обязанностей должностным лицом. В то же время, будучи принято одним лицом (например, прокурором), оно обязывает других лиц (например, следователя) к определенным действиям или предоставляет им право использовать свои права. Например, постановление о производстве экспертизы, вынесенное следователем, будучи актом исполнения предписаний закона, в то же время обязывает следователя совершить определенные действия (ст.ст. 184, 186, 188 УПК), влечет за собой использование прав обвиняемым (ст. 185 УПК), обязывает руководителя экспертного учреждения и назначенных экспертов выполнить постановление о проведении экспертизы (ст.ст. 82, 187 УПК).

Властный характер деятельности по применению норм права проявляется в содержании решений и в тех средствах, которые вправе применить должностное лицо, вынесшее решение, для того чтобы обеспечить его выполнение.

Как акт государственно-властной деятельности, процессуальное решение содержит определенное государственное веление, опирающееся на авторитет и силу социалистического государства, обеспечиваемое рядом мер по

-----------

¹ Горшенев В. М. Способы и организационные формы правового регулирования в современный период коммунистического строительства. Автореф. докт. дисс. Свердловск, 1969, с. 26—27; Лазарев В. В. Применение советского права. Казань, 1972, с. 35—36.

претворению этого решения в жизнь. Наиболее четко эти свойства выражены в приговоре.

К мерам, обеспечивающим претворение процессуальных решений в жизнь, относятся, в частности, уголовно-процессуальные санкции (изменение меры пресечения на более строгую в связи с неисполнением данного лицом обязательства) и санкции других правовых норм (уголовного, административного права).

Специфический характер уголовно-процессуальных санкций состоит в том, что они направлены на восстановление законности, нарушенной противоправными действиями должностных лиц, в частности при принятии решения (например, отмена приговора, возвращение дела для доследования или нового судебного рассмотрения)¹.

Властный характер деятельности органов, ведущих уголовный процесс, сочетается с системой многочисленных прав и гарантий всех субъектов уголовно-процессуальной деятельности, процессуальным равенством участников судебного разбирательства. Процессуальные решения выступают не только как средство выполнения обязанностей должностных лиц и органов государства, но и как способ реализации предоставленных законом прав участникам процесса, влекут за собой обязанность должностных лиц рассмотреть их и принять решение².

Решения по процессуальным вопросам являются юридическим фактом, вызывающим возникновение, изменение или прекращение правоотношений, в которых субъ-

-------

¹ См. Чечина Н. А., Элькинд П. С. Об уголовно-процессуальной и гражданско-процессуальной ответственности. — «Советское государство и право», 1973, № 9, с. 33.

В деятельности компетентных органов подлежат применению нормы не только материального, но и процессуального права. Отрицание возможности применения норм процесса равносильно отрицанию их способности к принудительному осуществлению, без которого они утратили бы свой правовой характер (см. Комиссаров К. И. Правоприменительная деятельность суда в гражданском процессе. — «Советское государство и право», 1971, №3, с. 76; Алексеев С. С. Проблемы теория права, т. 2, с.220). Это свойство актов применения уголовно-процессуального права отмечали Н. Г. Александров (Применение норм советского социалистического права. М., Госюриздат, 1958, с. 14); П. С. Элькинд (Толкование и применение норм уголовно-процессуального права. М., «Юридическая литература», 1967, с. 150—170); В. П. Божьев (Уголовно-процессуальные правоотношения. М., «Юридическая литература», 1975, с. 42—62).

² Куцова Э. Ф: Гарантии прав личности в советском уголовном процессе, М., «Юридическая литература», 1973, с. 128—131.

екты процессуальной деятельности реализуют свои права.

При характеристике процессуальных решений как актов применения права важно проследить их роль, значение в обеспечении реализации предписаний уголовного закона.

Процессуальная деятельность и принимаемые в ходе ее решения направлены на применение норм уголовного права, больше того, они обеспечивают правильное их применение. При этом следует иметь в виду, что применение норм уголовного права имеет место не только в момент квалификации преступления и назначения наказания (которое может иметь место только в приговоре), но и тогда, когда устанавливается отсутствие признаков преступления или иные основания освобождения от уголовной ответственности, а также в процессе установления фактических обстоятельств дела.

Принятие решения о проведении процессуального действия требует ответа на вопрос, существуют ли обстоятельства, которые указаны в законе как правовые основания принятия решения (основания признать лицо потерпевшим, применить меру пресечения, произвести обыск и т. п.).

Очевидно, что для этого необходимо решить, установлены ли обстоятельства, признаки, указанные в уголовном законе. Так, решение о возбуждении уголовного дела возможно только тогда, когда имеются достаточные данные, указывающие на признаки преступления; более определенно эта связь процессуального решения и признаков, содержащихся в нормах уголовного закона, выражена при привлечении лица в качестве обвиняемого. Принятие ряда процессуальных решений требует обращения к положениям Общей и Особенной частей УК (для решения о возбуждении уголовного дела необходимы данные, указывающие на признаки преступления,— ст. 3 УК, ст. 108 УПК; при избрании меры пресечения учитывается перечень тяжких преступлений, данных в ст. 71 УК; для решения о прекращении дела необходимо наличие признаков, указанных в ст. ст. 51, 52 УК, и т. д.). Квалификация как вид применения уголовного закона имеет место не только в приговоре, но и в других решениях, которые фиксируют выявленные на данном этапе уголовно-правовые факты (в виде определенной квалификации) и в соответствии с этим влекут реше-

ние об определенных процессуальных действиях (возбудить дело, передать дело по подследственности, привлечь в качестве обвиняемого, прекратить дело производством, направить дело в суд)1.

Как известно, неправильное применение уголовного закона является одним из оснований к отмене или изменению приговора (ст. 346 УПК). Однако неправильное применение уголовного закона может иметь место и на более ранних этапах производства. Оно влечет и неправильное решение отдельных уголовно-процессуальных вопросов (возбуждение уголовного дела при отсутствии в деянии признаков преступления), а тем самым и невыполнение задач уголовного судопроизводства.

Разделяя точку зрения тех, кто считает совершение преступления юридическим фактом, порождающим уголовно-правовые отношения между государством и лицом, совершившим преступление (А. А. Пионтковский, Н. Н. Полянский, М. С. Строгович, П.С. Элькинд, В. И. Каминская, Л. М. Карнеева и др.), мы считаем, что в приговоре суда находит подтверждение фактически ранее возникшее правоотношение или устанавливается отсутствие факта, порождающего это правоотношение, и, следовательно, отсутствие права на признание лица виновным и его наказание.

Разнообразные решения, принимаемые в уголовном процессе, и в первую очередь решение о привлечении лица, в качестве обвиняемого, направлены на разрешение основного вопроса всякого уголовного процесса — вопроса об уголовной ответственности обвиняемого за вменяемое ему деяние.

Однако при этом следует иметь в виду, что решения, выносимые в судопроизводстве, не могут рассматриваться только как форма применения уголовно-правовых норм. Приговор, определения, постановления, содержащие решения по вопросам машинального права, являются в то же время актами применения уголовно-про-

-------------------------------

¹ Место квалификации в процессе применения норм уголовного права, а также соотношение квалификации и установления истины подробно рассмотрены В. Н. Кудрявцевым в работе «Общая теория квалификации преступлений» (М., «Юридическая литература», 1972). В. Н. Кудрявцев обращает внимание на то, что квалификация преступлений проходит до окончательного своего выражения в приговоре известное «примеривание» связанное с процессом установления истины.

цесссуального права. Содержание процессуального права, его требования обеспечивают правильное установление фактических обстоятельств как оснований применения норм материального права. Эти фактические обстоятельства устанавливаются путем разнообразной правоприменительной деятельности органов дознания, следствия, прокуратуры и суда; результаты этой деятельности находят свое выражение в указанных выше правовых актах в той форме, которая предписана законом. При этом решения, принятые по процессуальным вопросам, обеспечивают правильное применение материального права, достижение целей, задач всего судопроизводства.

Все изложенное дает основание выделить характерные черты процессуальных решений как актов применения уголовно-процессуального права: решения могут быть вынесены только государственными органами и должностными лицами, ведущими уголовное судопроизводство, в пределах их компетенции; они выражают властное веление органов государства, порождают, изменяют или прекращают уголовно-процессуальные отношения, подтверждают наличие или устанавливают отсутствие материально-правовых отношений; они должны быть вынесены в установленном законом порядке и выражены в определенной законом форме.

Решение в уголовном судопроизводстве может быть определено как облеченный в установленную законом процессуальную форму правовой акт, в котором орган дознания, следователь, прокурор, судья или суд в пределах своей компетенции в определенном законом порядке дают ответы на возникающие по делу правовые вопросы и выражают властное волеизъявление о действиях, вытекающих из установленных обстоятельств и предписаний закона, направленных на достижение задач уголовного судопроизводства.

ЭТАПЫ (СТАДИИ) ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ

Принятие решения в уголовном судопроизводстве как правоприменительный акт заключается в том, чтобы: установить фактические обстоятельства дела, выбрать и проанализировать нормы права, установить соответствие между нормативными условиями принятия решения и

выясненными фактическими обстоятельствами и решить дело в форме правоприменительного акта¹.

По существу, принятие правового решения включает в себя два основных этапа, которые присущи принятию решения в любой области социального управления. Это собирание и оценка информации, которая приводит к выводу о наличии (отсутствии) определенных условий и признаков, необходимых для решения, и собственно принятие решения о действии на основе обработанной информации. На втором этапе имеющаяся информация сопоставляется с условиями принятия решения и целями, которые должны быть достигнуты, и принимается собственно решение о том, как следует действовать².

Двуактность принятия решения отмечают все исследователи проблемы управленческих решений. С информационной точки зрения принятие решения — это переработка органом управления всей стекающейся к нему информации. В связи с этим первый этап принятия решения обычно называют информационным.

Отмечая двуактный (или двустадийный) характер принятия решений, следует обратить внимание на связь и общие черты этих стадий. Для обеих стадий характерен выбор как существенный признак решения. Выбор предполагает ответ на вопросы, что установлено, с чем мы имеем дело (первая стадия), какое действие или поведение выбрать с учетом установленных данных (вторая стадия).

Если решение предполагает сознательный выбор путей и средств достижения социального результата, то такой выбор должен определяться имеющейся в момент принятия решения информацией о фактическом состоянии объекта, исследованной и определенным образом оцененной. Оценка информации также заканчивается решением («информационное решение»).

При всем своеобразии принятия решений в области правоприменительной и здесь могут быть выделены эти два этапа. Очевидно, что информационная природа при-

------------

¹ Применительно к этим этапам и описываются условия подготовки и принятия решений и выявляются ошибки в решениях.

² См. Афанасьев В. Г. Научное управление обществом. М., Политиздат, 1968, с. 197—210; Тихомиров Ю. А. Управленческое решение. М., «Наука», 1972; Принятие решения человеком. Тбилиси, «Мецниереба», 1967.

суща и правовым решениям, поскольку принять любое из; них можно только при наличии достаточных данных; круг фактических обстоятельств и уровень знаний, достаточный для принятия решения, определены законом¹.

Первый этап принятия решения в уголовно-процессуальной деятельности включает установление фактических обстоятельств.

Доказывание фактических обстоятельств происходит по правилам, установленным уголовно-процессуальным законом. Закон устанавливает доказательства, которые могут быть использованы (ст. 16 Основ); предмет доказывания (ст. 15 Основ); принципы оценки доказательств (ст. 17 Основ) и другие правила собирания и проверки информации для установления фактов.

Компетентным органам и должностным лицам предоставлено право совершения властных действий (вызов на допрос, обыск, выемка, осмотр, освидетельствование и др.), дающих возможность обнаружить необходимые доказательства. Следовательно, процессуальное право применяется и на первом этапе принятия решения, когда устанавливаются фактические обстоятельства, поскольку закон регулирует порядок установления тех фактических обстоятельств, которые служат предпосылкой для принятия решения. На всех этапах правоприменитель использует и фактическую, и правовую информацию.

Особое место на первом этапе принятия решения принадлежит оценке доказательств.

При характеристике оценки доказательств как элемента процесса доказывания следует исходить из того, что оценка связана с другими элементами доказательственной деятельности — собиранием, проверкой доказательств — и сопровождает весь процесс познания истины по делу, именно оценка приводит к выводу о доказанности или недоказанности тех или иных фактов.

Оценив доказательства и установив определенные факты, необходимо проанализировать их, сопоставить

------------

¹ Информационную природу правоприменительного решения отмечают С. С. Алексеев (Проблемы теории права, т. 2, с. 222), В. С. Основин (Основы науки социального управления, с. 141), Е. Врублевский (Правоприменительная деятельность суда. Варшава, 1972. — Реферативный журнал «Общественные науки за рубежом», серия 4, 1974, № 4, с. 23).

с обстоятельствами, подлежащими доказыванию, и ответить на вопрос о том, можно ли считать установленными те фактические обстоятельства, которые соответствуют юридическим основаниям решения и, следовательно, дают право действовать определенным образом. В этом смысле оценка доказательств непосредственно примыкает к собственно решению, обусловливает его.

Очевидна взаимосвязь этих двух моментов правоприменительной деятельности. Путем выбора правовой нормы и соотнесения, содержащихся в ней признаков с установленными фактами происходит распознавание правового образа тех фактов, которые установлены, т. е. определение того, «с чем мы имеем дело».

Второй этап принятия решения — завершающая правоприменительная деятельность — является по существу актом непосредственного правоприменения, основанным на установленных фактических обстоятельствах и юридической норме. Компетентный орган дает ответы на правовые вопросы (в том числе о наличии обстоятельств для решения) и выражает государственно-властное веление (предписание). В уголовно-процессуальных решениях это чаще всего распоряжение о производстве тех или иных действий (возбудить уголовное дело, привлечь в качестве обвиняемого и т. д.).

Выделяя стадии, которые проходит принятие правового решения, следует отметить известную условность такого деления. На практике применение права представляет собой непрерывный, все более углубляющийся процесс обращения то к фактам, то к юридическим нормам, когда на основе анализа норм возникает необходимость более глубоко исследовать фактические обстоятельства; анализ же фактических обстоятельств вынуждает вновь обратиться к нормам, уточнить отдельные юридические вопросы и т. д. Вместе с тем не только возможно, но и необходимо подразделить правоприменительную деятельность на отдельные стадии. Это позволяет обстоятельнее рассмотреть процесс применения права¹.

Каждый этап принятия решения может быть охарактеризован с различных сторон, а именно как государст-

----------

¹ См. Алексеев С. С. Проблемы теории права, т. 2, с. 233. См, также Недбайло П. Е. Применение советских правовых норм. М., Госюриздат, 1960, с. 216.

венно-властная, интеллектуально-волевая, формально-логическая, психологическая деятельность компетентных органов и должностных лиц.

Выше указывалось на государственно-властный характер решений.

Рассматривая указанные выше свойства решений, нельзя не учитывать, что процессуальные решения принимаются в имеющей свои специфические особенности области государственной деятельности. Это проявляется в характере нормативных предписаний, которые и регулируют принятие решений. Возможные варианты решений о выборе способа поведения по конкретному делу указаны в законе, а не вырабатываются самим лицом, принимающим решения, как это происходит в других областях управления. Выбор правильного варианта находится в прямой зависимости от правильного установления фактических обстоятельств дела.

Деятельность по принятию процессуальных решений носит волевой, интеллектуальный характер. Эта черта присуща как первой, так и второй стадиям принятия решения. Решение должностных лиц и органов как результат деятельности по применению права должно выражать не просто мнение лица, а его убеждение, уверенность в том, что оценка доказательств проведена правильно; факты, положенные в основу решения, установлены всесторонне, полно, объективно; избранное решение соответствует содержанию нормы права и поставленной цели.

Детерминированность поведения человека правом оставляет возможность и для свободной оценки доказательств, и для выбора способа действия. «...Всякое подлинно волевое решение есть избирательный акт, включающий сознательный выбор и решение»¹.

Творческий характер деятельности по принятию правовых решений не может выражаться в создании новых правил поведения, что составляет компетенцию правотворческих органов, он проявляется в распространении общих правил на конкретные обстоятельства. Известны слова К. Маркса о необходимости конкретного суждения при подведении единичного случая под всеобщий закон: «Суждение проблематично. Для применения закона тре-

----------------------------------------

¹ Братусь С. Н. Юридические лица в советском гражданском праве. М., Юриздат, 1947, с. 12.

буется также и судья. Если бы законы применялись сами собой, тогда суды были бы излишни»¹.

На первом этапе, когда происходит установление фактических обстоятельств, сам характер познавательной деятельности обязывает следователя и суд к проявлению «творческих элементов», к активной интеллектуальной деятельности, ведущей к обнаружению, исследованию, проверке доказательств, к их правовой оценке. Разумеется, деятельность государственных органов регулируется и направляется законом, который устанавливает границы возможного и должного поведения лиц, участвующих в доказывании. С установленными законом принципами и правилами, с нравственными началами судопроизводства должны быть согласованы тактические и психологические рекомендации, направленные на успешное и быстрое раскрытие преступления². Установив фактические обстоятельства дела, необходимо правильно оценить ставшие известными обстоятельства и выбрать соответствующее правовое решение.

С формально-логической стороны решение представляет собой умозаключение, в котором конкретные факты (обстоятельства дела) подводятся под норму права: фактическая и юридическая основы решения как бы сопоставляются, и делается определенный вывод. Правильное применение конкретной нормы к установленным фактическим обстоятельствам — необходимое условие законности решения.

Механизм принятия решения с логической стороны может быть представлен и в виде определенного алгоритмического описания (программы). При этом должны быть выделены ступени в решении того или иного вопроса, последовательное прохождение которых представляет собой путь к ответу на поставленный вопрос.

Наиболее наглядно такой алгоритм, или программу решения, заканчивающего судебное разбирательство, дает ст. 303 УПК3. Отвечая на поставленные в ней «под-

---------------

¹ Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 67.

² Заслуживает внимания специальное изучение тех условий, в которых эти «творческие элементы» правоприменительной деятельности могут проявиться наилучшим образом и способствовать повышению надежности и эффективности решений.

³ Программа, или алгоритм, есть «точное предписание о выполнении в определенном порядке некоторой системы операций для решения всех задач некоторого данного типа» (Трахтенберг Т. А. Алгоритм и машинное решение задач. М., 1960, с. 13).

вопросы», судьи приходят к решению основных вопросов дела, а именно к решению вопроса о том, имело ли место событие преступления, виновен или невиновен подсудимый, должно ли применяться наказание.

По существу, такое же разделение основного вопроса, по которому должно быть принято решение, на ряд «подвопросов» имеет место в законе и применительно к решению, которое должно быть принято прокурором по делу, поступившему с обвинительным заключением (ст. 213 УПК), и судом (судьей) в стадии предания суду (ст. 222 УПК).

Таким же путем идет к решению суд, проверяющий законность и обоснованность приговора в кассационном (или надзорном) порядке.

Перечень оснований к отмене или изменению приговора и конкретные проявления каждого из оснований, указанных в законе (ст. ст. 342—347 УПК), при принятии решения предстает в виде вопросов, обращенных к судьям, в такой примерно форме: допущена ли по рассматриваемому делу односторонность или неполнота дознания, предварительного или судебного следствия?

Ответив положительно на этот вопрос, судьи переходят к ответу на вопрос, в чем выразилась неполнота следствия. Ответ на этот вопрос предполагает выявление того, в чем именно выразилась неполнота следствия применительно к случаям, указанным в пп. 1, 2, 3 ст. 343 УПК.

Сложность задачи, решаемой судом, рассматривающим дело в кассационном порядке, заключается в том, что суд должен не только выявить все допущенные по делу нарушения, а следовательно ответить на вопрос, имеются или не имеются нарушения закона, но и принять решение с учетом ответов еще на ряд вопросов, а именно на вопросы: обжалован (опротестован) ли приговор в отношении осужденного или оправданного, которого касаются допущенные по делу нарушения; по какому основанию принесен протест (жалоба) и др.¹.

---------------------

¹ Алгоритм квалификации преступления рассмотрен В. Н. Кудрявцевым (О программирования процесса применения норм права.— В кн.: Вопросы кибернетики и право. М., «Наука», 1967), Используются такие приемы и при обучении применению трудового законодательства (см. Лейбович А., Нечаев Н. Новое в методике обучения правовым дисциплинам. — «Социалистическая законность», 1974, № 12, с. 63—65).

С психологической стороны модель решения может быть представлена как распознавание определенного правового образа. Этот процесс в самом общем виде включает в себя следующие элементы: а) ориентировка в фактических данных; б) выделение основных признаков объекта; в) актуализация (воспроизведение) в сознании знакомых признаков эталона (в данном случае признаков, указанных в законе); г) выявление их соответствия или несоответствия признакам объекта; д) осознание соответствия между объектом и эталоном; е) вывод о принадлежности объекта к определенному классу.

В механизме принятия решения важное место занимает реальное поведение и свойства лиц, выполняющих процессуальные функции. Необходимо обратить внимание на детерминированность решения, с одной стороны, объективными, правовыми, социально-психологическими условиями деятельности, а с другой — индивидуальными качествами лица, принимающего решение (общее и специальное образование, опыт работы, правосознание, правовая культура, индивидуально-психологические особенности).

В связи с возможным отрицательным влиянием некоторых социально-психологических факторов и индивидуально-психологических особенностей весьма существенно и рассмотрение средств, предупреждающих или устраняющих это влияние на решения.

Второй этап принятия решения — решение о действии — непосредственно связан с проявлением такого общего свойства всех решений, как выбор путей и средств достижения определенных целей.

В решении закрепляется способ поведения, действия (например, решение о проведении обыска, решение об избрании меры пресечения, назначении наказания), за которым следует его фактическая реализация.

КЛАССИФИКАЦИЯ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ

Классификация процессуальных решений имеет теоретическое значение: она способствует уяснению природы процессуальных решений и предъявляемых законом требований к решениям. Практическое ее значение состо-

ит в том, что она призвана обеспечить принятие законных и обоснованных решений, выделяя те общие и особенные признаки, которые должны быть учтены при вынесении решений.

Все разнообразные решения, которые принимаются в уголовном процессе, могут быть сгруппированы в зависимости от различных признаков и свойств. Они могут быть классифицированы: по содержанию; по функциональному значению; по субъектам, правомочным принимать решения; по времени принятия и длительности действия; по форме; по юридической силе и по другим признакам. При этом каждое решение характеризуется несколькими классификационными признаками.

Остановимся на характеристике некоторых классификационных признаков решений.

1. В зависимости от того, отвечает ли решение на основной вопрос всякого уголовного дела: совершил ли обвиняемый данное преступление, виновен ли он в его совершении, или на иные вопросы, служащие разрешению основного или носящие дополнительный характер (например, разрешение гражданского иска), решения как правоохранительные акты могут быть разделены на основные и вспомогательные.

Основные правоохранительные акты выражают завершающие действия органов государства, содержат итоговую оценку обстоятельств дела и властное предписание относительно подлежащего разрешению вопроса.

Вспомогательные — это акты, которые опосредствуют правоохранительную деятельность органов государства. Они, как правило, не содержат итоговой оценки обстоятельств дела и не разрешают его по существу. Вспомогательные правовые акты обычно создают юридическую базу для вынесения основных¹. Указанные признаки правоохранительных актов могут быть положены и в основу классификации решений в уголовном судопроизводстве.

К основным относятся те решения, в которых правомочные органы дают оценку всей совокупности собран-

---------------------

¹ О делении правоохранительных актов на основные и вспомогательные см. Самощенко И. С. Охрана режима законности Советским государством. М., Госюриздат, 1960, с. 110—112; Алексеев С. С. Общая теория социалистического права, вып. I. Свердловск, 1963, с. 212.

ных доказательств и на основе установленных обстоятельств отвечают на вопросы о событии преступления, виновности лица и наказании, т. е. решения, которые содержат ответы на вопросы, составляющие предмет уголовного процесса¹.

Решения, которые способствуют законному и обоснованному разрешению основных вопросов дела, носят вспомогательный характер (вспомогательные решения). К ним могут быть отнесены решения о производстве следственных действий, о применении мер процессуального принуждения и др.

Основные и вспомогательные решения отличаются кругом тех обстоятельств (предметом доказывания), которые должны быть установлены для того, чтобы решение было принято, а также уровнем доказанности фактических обстоятельств, которые составляют основу решения.

По отношению к приговору как важнейшему акту правосудия решения, принятые в предшествующих судебному разбирательству стадиях, носят вспомогательный характер. Направленные на собирание, исследование и оценку доказательств, обеспечение прав участников процесса, они необходимы для объективного, полного и всестороннего рассмотрения дела в суде, для постановления приговора.

Решение основного вопроса уголовного дела может, как правило, иметь место только при соблюдении тех признаков, которые характерны для осуществления

-------------------------

¹ М. И. Бажанов делит все процессуальные акты на основные и вспомогательные по тому, в какой стадии они вынесены. К основным он относит только судебные акты — приговор или определение о прекращении дела (Бажанов М. И. Законность и обоснованность основных судебных актов в советском уголовном судопроизводстве. Автореф. докт. дисс. Харьков, 1967, с. 6).

Мы не проводим такого деления, ибо и в стадии предварительного расследования могут быть приняты решения, в которых дело решается по существу (постановление о прекращении дела по основаниям, указанным в пп. 1, 2 ст. 5 УПК, прекращение дела и передача его для применения к виновному мер общественного воздействия — ст.ст. 7—9 УПК).

Следует отметить, что в основные решения может быть включено и решение вопросов дополнительных, вспомогательных. Так, решения о судьбе гражданского иска, о вещественных доказательствах. 0 распределении судебных издержек включаются в приговор (ст. 317 УПК).

правосудия как особого вида государственной деятельности¹.

В ходе судебного разбирательства суд принимает ряд решений, связанных с собиранием и исследованием доказательств, обеспечением прав участников процесса и т. п. Все эти решения — неотъемлемая часть деятельности суда по отправлению правосудия, но они не могут быть отнесены к актам правосудия и по отношению к ним носят вспомогательный характер.

В решениях судов, рассматривающих дела в кассационном и надзорном порядке, содержатся ответы на вопросы о законности и обоснованности решений нижестоящих судов, о правильности решения дела по существу. Деятельность вышестоящих судов по проверке законности и обоснованности решений нижестоящих судов (судебный надзор в широком смысле) выражается в актах правосудия².

2. По выполняемым задачам, т. е. по функциональному признаку, выносимые в процессе решения могут быть подразделены на определяющие возникновение и направление дела (например, о возбуждении дела); устанавливающие процессуальное положение участников процесса (постановление (определение) о признании лица потерпевшим, гражданским истцом; постановление о привлечении в качестве обвиняемого; определение о допущении к участию в судебном разбирательстве общественных обвинителей и защитников); направ-

----------------

¹ В связи с тем, что наличие всех признаков, характерных для правосудия, призвано служить гарантией правильного решения уголовного дела, не могут быть признаны обоснованными высказанные в печати предложения о том, что «целесообразно допустить единоличное рассмотрение дел о малозначительных преступлениях в целях более оперативного их разрешения» (Пашкевич П. Процессуальные формы уголовного судопроизводства нужно дифференцировать. — «Социалистическая законность», 1974, № 9, с. 55).

Нам представляются убедительными возражения, высказанные в печати против такого рода дифференциации форм уголовного судопроизводства (см. Элькинд П. С. К вопросу о суммарном судопроизводстве. — «Сибирские юридические записки», вып. 3. Иркутск — Омск, 1973, с. 143; Строгович М.С. О единой форме уголовного судопроизводства и пределах ее дифференциации. — «Социалистическая законность», 1974, № 9, с. 50; Кобликов А. С. Задачи уголовного судопроизводства и проблемы дифференциации. — «Социалистическая законность», 1975, № 4, с. 68).

² Добровольская Т. Н. Понятие советского социалистического правосудия. — В кн.: «Ученые записки ВИЮП», № 16, М., 1963, с. 25—26.

ленные на собирание доказательств (постановление о производстве обыска, следственного эксперимента, экспертизы и др.); о применении мер процессуального принуждения (постановление о задержании, аресте, наложении ареста на имущество и др.); направленные на реализацию гарантий прав лиц, участвующих в процессе (постановления (определения) о разрешении заявленных ходатайств и жалоб; решения, выносимые в результате проверки законности и обоснованности приговора, определений, постановлений; решения кассационных, надзорных инстанций); направленные на устранение причин и условий, способствующих совершению преступлений (представления следователя, частные определения суда).

При классификации процессуальных решений по функциональному признаку можно выделить две категории задач, которые ими решаются,—«внутренние» и «внешние».

Решения, направленные на достижение «внутренних» задач данного процесса, имеют значение только для данного дела. В то же время они обеспечивают успешность выполнения «внешних» задач, т. е. тех, которые выходят за пределы производства по данному делу и направлены на укрепление социалистической законности, предупреждение и искоренение преступлений, воспитание граждан в духе неуклонного исполнения советских законов и уважения правил социалистического общежития.

Функциональное значение для выполнения «внешних» и «внутренних» задач имеют приговоры, а также частные (особые) определения суда (ст.ст. 321, 355 УПК).

Одни частные определения выносятся в порядке реализации требования ст. 21 УПК о выявлении причин и условий, способствовавших совершению преступления, и принятии мер к их устранению. Другие направлены на устранение нарушений при производстве дознания и предварительного следствия. Третьи обращают внимание общественных организаций и коллективов трудящихся на неправильное поведение отдельных граждан на производстве и в быту или на нарушение ими общественного порядка. По существу, эти определения имеют целью предотвращение преступлений и воспитание граждан в духе соблюдения законов и правил социалистического общежития.

Частное (особое) определение, как и любое иное судебное решение, имеет для организаций или лиц, которым оно адресовано, обязательную юридическую силу; получив такого рода судебное решение, адресат должен принять необходимые конкретные меры к устранению тех недостатков, которые в нем отмечены.

Такую же правовую природу, как частное определение, направленное на устранение причин и условий, способствующих совершению преступлений, имеет представление, которое выносит следователь (прокурор) в порядке ст. 140 УПК¹.

В форму представления может быть облечен акт прокурора, составленный в результате обобщения установленных по ряду дел причин и условий, способствующих совершению преступлений, которым об этом доводится до сведения различных организаций и предприятий и предлагается принять меры об устранении недостатков в работе.

Функциональное значение решения проявляется и в

том, когда принимается решение и какое влияние оно оказывает на дальнейшее производство по делу. С этой точки зрения решения могут быть начальные, промежуточные и окончательные, или итоговые.

В уголовном процессе есть ряд решений, которые могут быть охарактеризованы как начальные в том смысле, что они дают начало всему производству по делу или отдельной стадии (постановление о возбуждении уголов-

-------------

¹ Природу частных определений именно как решений суда подчеркнул в своем постановлении Пленум Верховного Суда СССР (постановление № 12 Пленума Верховного Суда СССР от 14 октября 1964 г. «О практике вынесения судами частных (особых) определений по уголовным делам». — «Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924—1973». М., «Известия». 1974, с. 599. В дальнейшем именуется «Сборник»).

Единую природу частных определений и представлений следователя отметил Верховный Суд СССР в определении Военной коллегии от 30 ноября 1967 г. по делу Е. («Бюллетень Верховного Суда СССР», 1967, № 3, с. 37—38).

Так как, по существу, представление следователя, прокурора (как и частное определение суда) выражает требование, чтобы выявленные причины и условия совершения преступления были устранены, значению этого правового акта более соответствовала бы форма постановления: выражение этого решения в форме представления в какой-то мере подчеркивает его рекомендательный характер, (см. Зеленецкий В. С. Предупреждение преступлений следователем. Харьков, 1975, с. 56—65).

ного дела, постановление (определение) о предании обвиняемого суду).

Промежуточные — это решения, которые принимаются по ходу производства в пределах одной стадии и касаются главным образом производства процессуальных действий, необходимых или завершающих данную стадию¹.

Окончательные решения — это решения, которые заканчивают производство по делу в данной стадии и выражают сложившееся убеждение лица или лиц, выносящих решение².

Некоторые из решений, оканчивающих производство в данной стадии, вместе с тем разрешают основной вопрос уголовного дела (приговор или постановление (определение) о прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в пп. 1, 2 ст. 5 УПК, вынесенное на предварительном следствии и в иных стадиях процесса). Все другие акты, заканчивающие производство в данной стадии, выражая окончательное убеждение лица, выносящего решение по кругу тех вопросов, которые оно полномочно разрешать, имеют для последующих стадий и принимаемых в них решений только процессуальное значение. Начальные, промежуточные и окончательные решения различаются как кругом обстоятельств, которые

--------------

¹ Наименование решений промежуточными встречается в литературе (см. Карнеева Л. М., Генрихов Г. М. Особенности оценки доказательств на разных этапах предварительного следствия. —«Советское государство и право», 1966, № 8, с. 74, 75; Куцова Э. Ф. Установление истины по уголовному делу — обязанность суда и органов предварительного следствия. —«Вестник МГУ», «Право», 1969, № 2, с. 31). О промежуточных вопросах в суде и их значении для итоговых решений пишет Г. Н. Колбая (Эффективность прокурорского надзора за соблюдением законности в суде. - «Советское государство и право», 1970, № 8, с. 18). Возражает против наименования решений промежуточными Ф. Н. Фаткуллин. При этом он исходит из того, что «все акты предварительного расследования носят окончательный характер и ни один из них не может рассматриваться в качестве промежуточного решения в смысле, принятом в гражданском процессе (Вопросы уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Казань, 1969, с. 17).

² Эти решения не следует отождествлять с решениями, которые принято называть окончательными ввиду того, что они не подлежат обжалованию в кассационном порядке (некоторые определения суда первой инстанции, постановления судьи и определения кассационной инстанции, которые могут быть опротестованы лишь в порядке сукин надзора,— п. 3 ст. 331, ст. 354 УПК).

должны быть для них установлены (предмет доказывания), так и степенью доказанности этих обстоятельств.

3. Субъектами, пользующимися правом принимать решения в уголовном судопроизводстве, являются: суд, судья, прокурор, следователь, орган дознания, лицо, производящее дознание. Каждый из указанных субъектов может принимать решение только в пределах предоставленных ему полномочий (ст. 3 Основ).

Принцип законности уголовно-процессуальной деятельности предполагает четкое определение компетенции должностных лиц, т. е., в частности, определение, кто и какие решения правомочен принимать, кто несет ответственность за неправильные решения или за непринятие решения, когда для него имелись необходимые основания. При этом следует исходить из того, что принятие решения —не только право, предоставляемое должностному лицу, но и его должностная и процессуальная обязанность.

Компетенция соответствующих государственных органов и должностных лиц в уголовном процессе определенным образом связана со структурой и системой организации этих органов. В частности, организация органов, ведущих судопроизводство, и их система имеют определенное значение для распределения полномочий на принятие решений. Так, принципы, на которых организована прокуратура,—единство, централизация, единоначалие — проявляются и в праве прокурора принять единоличное решение, и в санкционировании или отмене вышестоящим прокурором решений нижестоящих прокуроров, утверждении прокурором ряда решений следователя и органа дознания, в обязательности указаний прокурора о том, какие решения следует принять.

Принципы, лежащие в основе организации судебных органов, определяют и принципы принятия решений — коллегиальность, независимость судей и подчинение их при отправлении правосудия только закону; пределы полномочий вышестоящих судов при отмене или Изменении решений, принятых нижестоящим судом; характер указаний, которые могут быть даны вышестоящим судом при направлении дела для нового расследования или судебного разбирательства.

Закрепленная в законе структура органов, принципы их организации и деятельности, четкое определение полномочий должностных лиц создают устойчивость всей

системы судопроизводства и гарантируют от случайностей и субъективизма при принятии решений.

4. Решения в уголовном судопроизводстве могут быть коллегиальные и единоличные.

Единоличные решения, принимаемые органом дознания, следователем, прокурором, а в некоторых случаях судьей, отвечают требованиям оперативности и быстроты.

Решения в ходе дознания и предварительного следствия принимаются единолично. При этом закон устанавливает, что при производстве предварительного следствия все решения о направлении следствия и производстве следственных действий следователь принимает самостоятельно, за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение санкции от прокурора, и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение (ст. 30 Основ, ст. 127 УПК).

Решения, которые принимаются в ходе предварительного следствия, могут быть разделены на следующие группы: решения, которые следователь принимает и проводит самостоятельно; решения, которые следователь обязан принять, если на это указывает прокурор (например, решение о производстве экспертизы, следственного эксперимента или иного следственного действия), и решения, которые следователь вправе не принимать, если указания прокурора противоречат его внутреннему убеждению (ч. 2 ст. 127 УПК).

Это различие обусловлено тем, что первая группа решений не связана с определением судьбы дела, а имеет целью обеспечить успешность, быстроту, высокое качество следствия, законность производства следственных действий и охрану прав граждан.

Иное положение создается, когда речь идет о направлении дела и его судьбе, о решении на основе оценки доказательств по внутреннему убеждению следователя таких вопросов, как объем обвинения, направление дела для предания обвиняемого суду или прекращение дела¹.

Некоторые решения требуют согласия (ст. ст. 6, 7—9

----------------------------

¹ См. Чистякова В. С. Полномочия следователя в совет-том уголовном процессе. М., ВЮЗИ, 1974; Швецов В. Н. Осуществление принципа социалистической законности в стадии предварительного расследования. М., ВЮЗИ, 1975.

УПК), санкции (ст.ст. 11, 89, 168, 174, 188 УПК) или утверждения прокурора (ст. 153 УПК). Называя эти различные формы выражения прокурором своего убеждения в правильности предложенного следователем или органом дознания решения, закон не указывает, в чем состоит различие между «согласием», «санкцией» и «утверждением». С правовой точки зрения нет различия в этих способах разрешения прокурором соответствующего действия. В тех случаях, когда закон требует согласия прокурора на решение, предложенное следователем, органом дознания, эти акты при отсутствии согласия прокурора не приобретают правовой силы.

То обстоятельство, что ряд решений следователя получают правовую силу и могут быть реализованы только с санкции прокурора, не меняет характера этих решений как решений единоличных. При даче санкции прокурор либо соглашается с решением, предложенным следователем, либо не соглашается и дает свое решение¹.

В случае несогласия с указаниями прокурора по вопросам, перечисленным в ч. 2 ст. 127 УПК, следователь вправе, не выполняя их, представить дело вышестоящему прокурору с письменным изложением своих возражений. В этом случае прокурор или отменяет указание нижестоящего прокурора, или поручает производство следствия по этому делу другому следователю (ч. 2 ст. 127 УПК). Таким образом, и в этих случаях речь идет о единоличном решении вышестоящего прокурора, которое и проводится в жизнь.

Следователь не во всех случаях может осуществить решение, выражающее его убеждение, но в то же время его нельзя обязать принимать решение и действовать вопреки своему внутреннему убеждению, когда речь идет о вопросах, влияющих на судьбу дела.

В случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 127 УПК, следователь органов Министерства внутренних дел имеет право не согласиться с указанием начальника соответствующего следственного отдела (ст. 1271 УПК). Разногласия в этих случаях разрешаются прокурором.

Производство следствия группой следователей не влечет за собой принятия коллегиальных решений.

----------------------------

¹ См. Дьяченко М. С. Акты прокурорского надзора. М. ВЮЗИ, 1974, с. 7.

Особенность процессуального положения следователей, включенных в группу, состоит в том, что в соответствии с ч. 3 ст. 129 УПК только один из них принимает цело к производству и руководит действиями других. Таким образом, по смыслу закона в группе есть следователь— руководитель и есть следователи — члены группы¹. Приняв дело к производству, следователь-руководитель полностью отвечает за результат расследования.

Вместе с тем каждый следователь, входящий в группу, пользуется правами и обязанностями, предусмотренными ст. ст. 64, 70, 127 УПК. В пределах порученного участка работы каждый следователь по согласованию с руководителем группы пользуется правом принимать решения (выносить постановления о привлечении в качестве обвиняемого, об избрании меры пресечения и по другим вопросам, возникающим при расследовании). При несогласии его с указаниями руководителя бригады вопрос решается прокурором (ст. ст. 127, 211, 212 УПК).

В связи с тем, что ряд решений следователя, лица, производящего дознание, приобретают силу только с санкции прокурора, возникает вопрос, могут ли названные лица самостоятельно отменить решение, санкционированное прокурором. В литературе по этому вопросу высказаны различные точки зрения.

Из буквального текста закона (ч. 2 ст. 101 УПК) следует, что отмена или изменение лицом, производящим дознание, и следователем меры пресечения требует санкции прокурора только в том случае, если эта мера была избрана по указанию прокурора. Если инициатива в выборе меры пресечения принадлежала следователю, лицу, производящему дознание, и их решение было санкционировано прокурором, то для отмены или и изменения этой меры пресечения санкции прокурора не требуется².

--------------

¹ Решение о соединении и выделении дел, о прекращении дела, об окончании следствия составляет от своего имени руководитель бригады, отвечающий за производство по делу в целом (см. Карнеева Л. М. Организация и процессуальные вопросы расследовании преступлений группой следователей. —«Социалистическая законное»», 1964, № 6).

² См. Строгович М. С. Курс уголовного процесса, т. I. М., "Наука", 1968, с. 281—282. На такой же позиции стоят авторы «На-умно практического комментария УПК РСФСР» под ред. Л. Н. Смирнова (М., "Юридическая литература", 1970, с. 169).

Мотивируя указанный вывод, М. С. Строгович исходит из того, что санкция на заключение под стражу является важной гарантией неприкосновенности личности, в то время как освобождение из-под стражи такого рода гарантий не требует.

Согласно ст. 82 УПК Узбекской ССР мера пресечения, избранная с санкции прокурора, не может быть самостоятельно отменена или изменена следователем или лицом, производящим дознание. Соглашаясь с этим, хотелось бы привести дополнительные аргументы, вытекающие из природы решений.

По нашему мнению, нельзя сводить санкцию прокурора только к разрешению применить предложенную следователем меру пресечения. Дача прокурором санкции на арест означает, что прокурор принял решение о необходимости применить именно эту меру как необходимую для достижения тех целей, которые определяют возможность избрать меру пресечения (независимо от того, была ли эта мера предложена следователем или избрана по указанию прокурора). В связи с этим отмена меры пресечения, санкционированной прокурором, без согласия прокурора означает отмену его решения следователем, что не согласуется с ролью прокурора как органа высшего надзора за законностью при расследовании преступлений.

Для обеспечения своевременных и правильных решений важно четко определить в законе полномочия должностных лиц на принятие решений. Так, с нашей точки зрения, следовало бы указать в законе, какие решения может самостоятельно принимать лицо, производящее дознание, какие могут быть приняты органом дознания; какие постановления, составленные лицом, производящим дознание, подлежат утверждению начальником органа дознания, какие могут быть приняты только начальником органа дознания; какие решения следователя МВД требуют согласия начальника следственного отдела.

Поскольку принятие любого решения предполагает оценку доказательств, в числе субъектов оценки должны быть указаны не только лицо, производящее дознание, но и начальник органа дознания. Признав, что правило ст. 17 Основ распространяется на всех лиц, полномочных принимать решения, необходимо согласовать положения ст. 127 УПК с общим правилом оценки дока-

зательств и принятием решения по внутреннему убеждению. Очевидно, что лицо, полномочное принимать решения в процессе, не может действовать вопреки своему внутреннему убеждению. Поэтому, по нашему мнению, правило ч. 2 ст. 127 УПК должно быть распространит и на всех лиц, ведущих дознание по делам, по которым производство предварительного следствия не обязательно¹.

Мы присоединяемся к выводу, что конкретным носителем прав и обязанностей государственного органа может быть признан представитель этого органа, наделенный определенными правами, либо орган в целом².

Суд выступает как коллегиальный орган государства и коллегиально принимает решения. Носителями прав и обязанностей суда как коллегиального органа являются члены коллегии в своей совокупности³.

Коллегиальный состав суда предполагает наличие прав и обязанностей у каждого члена коллегии. Решение принимается в результате выражения своего убеждения по делу каждым членом коллегии, но право принять решение принадлежит суду как коллегиальному органу.

Поэтому председательствующий не наделен правом снимать вопросы других судей, отвергать их предложения о производстве каких-либо действий и принимать решения по другим вопросам, если против этого возражают народные заседатели. Порядок рассмотрения этих возражений не получил в законе четкого выражения. Так, в УПК указано только, что в случае возражении кого-либо из лиц, участвующих в судебном разбирательстве, против действий председательствующего эти возражения заносятся в протокол судебного разбирательства (ст. 243 УПК). Закон не содержит указания на обязанность председательствующего принимать какие-либо меры в связи с этими возражениями. Более четко этот вопрос регламентирован в ГПК, где ука-

------------------------------

¹ См. Савицкий В. М. Очерк теории прокурорского надзора. М "Наука", 1975, с. 144.

² См. Мицкевич А. В. Субъекты советского права. М., Госюриздат, 1962, с. 124; Шакарян М. С. Субъекты советского процессуального права. М., ВЮЗИ, 1970, с. 11.

³ Мы не можем согласиться с В. Н. Шпилевым, который к участникам судопроизводства относит только лиц, входящих в состав того или иного органа, но не сам орган (см. Шпилев В. Н. Участники уголовного процесса. Минск, 1970, с. 26).

зано, что «возражения заносятся в протокол судебного заседания и вопрос разрешается всем составом суда» (ст. 145 ГПК). Такой порядок фактически действует в уголовном процессе, его было бы желательно закрепить и в законе.

Для принятия решений по существу дела очевидны преимущества суда как коллегиального органа, соединяющего в суде первой инстанции профессиональные знания, жизненный опыт и политический кругозор судей и народных заседателей, а в суде, проверяющем законность и обоснованность решений,—профессиональные знания и большой опыт практической судебной работы нескольких квалифицированных судей. Вопросы, решаемые председательствующим единолично, носят распорядительный характер, относятся к управлению ходом судебного разбирательства (ст. 243 УПК) и направлены на обеспечение правильного решения дела по существу¹.

5. Все решения должны своевременно приниматься и проводиться в жизнь. Такое требование вытекает из задач уголовного судопроизводства быстро и полно раскрывать преступления (ст. 2 Основ). Закон не указывает для всех решений срок, в течение которого решение должно быть вынесено, но, определяя срок производства по делу в той или иной стадии, время, когда оно должно быть, закончено, УПК тем самым определяет и срок принятия решения в данной стадии. Только для некоторых решений установлены определенные сроки. По этому признаку можно выделить группу решений, срок вынесения которых установлен законом.

Так, закон определяет срок, когда должно быть принято решение по поступившему заявлению или сообщению о совершенном или подготавливаемом преступлении (ст. 109 УПК), когда может быть решен воп-

--------------

¹ Нарушение требования о коллегиальном решении определенных вопросов влечет за собой отмену решения. Так было с решением народного судьи Корткеросского района Коми АССР. В народный суд поступило дело Ш., обвинявшегося по ч. 2 ст. 219 и ч. 3 ст. 206 УК. Народный судья не согласился с обвинением Ш. по ч. 2 ст. 219 УК и вопреки требованиям ст. 221 УПК о необходимости в этом случае внесения дела на рассмотрение распорядительного заседания суда единолично предал Ш. суду только по ч. 3 ст. 206 УК (см. «Советская юстиция», 1970, № 16, с. 24).

Нарушением компетенции, приводящим к незаконности решения, является отказ народного судьи возбудить уголовное дело по ч. 1 ст. 206 УК по материалам, поступившим из органов милиции, ибо согласно ст. 419 УПК такое решение может принять только суд,

рос о приостановлении предварительного следствия 195 УПК); срок разрешения прокурором жалобы 219 УПК); срок, в течение которого прокурор и вынести решение по делу, поступившему с обвинительным заключением (ст. 214 УПК); срок разрешения вопроса о предании суду (ст. 221 УПК) и др.

6. Решения различаются процессуальным порядком постановления и требованиями к их форме¹.

7. По юридической силе различаются решения, не пившие и вступившие в законную силу. Закон устанавливает порядок вступления в законную силу приговора определения суда и постановления судьи (ст.ст.356, УПК).

Свойствами вступившего в законную силу приговора являются его неколебимость, исключительность и обязательность исполнения. Неколебимость приговора означает возможность его отмены или изменения только в порядке, специально указанном в законе (ст.ст. 371, 384 УПК). Исключительность приговора влечет за собой невозможность возбуждения и рассмотрения дела в отношении того же лица и по тому же обвинению, по которому имеется вступивший в законную силу приговор (п. 9 ст. 5 УПК).

Приговор подлежит обязательному исполнению на всей территории СССР (ст. 358 УПК).

8. Существенное значение имеет классификация рений в зависимости от того, как в законе сформулированы основания и условия принятия решений, какие обстоятельства должны быть установлены для принятия решения и какой уровень доказанности этих обстоятельств должен быть достигнут на момент принятия решений. Все эти вопросы будут подробно рассмотрены в следующих разделах.

-----------

¹ См. подробнее гл. V.

Г л а в а II

МЕХАНИЗМ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ

В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЯ —

МНОГОФАКТОРНАЯ СИСТЕМА

Принятие решения представляет собой систему взаимодействующих факторов, объективных и субъективных, в том числе социальных, идеологических, правовых, социально-психологических, личностных и др.

Исследование механизма принятия решений как многофакторной системы широко используется в различных областях знаний. При этом изучаются факторы различного порядка и уровня и вырабатываются рекомендации, ведущие к принятию оптимальных решений.

Системный анализ применим к объектам, которые представляют собой систему элементов, частей, связанных между собой определенным образом и составляющих в результате этой связи целостное единство, обладающее новой качественной характеристикой.

Важным принципом анализа общественных явлений (в том числе социально-правового характера) следует считать сопоставление анализируемого явления (процесса) с более общим. Это позволяет объяснить, истолковать данное явление через иные, более широкие (но функционально связанные) явления (процессы). Выделение и описание системообразующих факторов позволяют всесторонне рассмотреть конкретное явление, заглянуть дальше «явной очевидности» конкретных фактов, установить их внутреннюю связь и взаимозависимость, проанализировать характер, тип этой связи. При этом качественные характеристики системообразующих факторов существенно дополняются количественными, которые позволяют выявить меру воздействия отдельных факторов на систему в целом¹.

---------------------------

¹ См. Афанасьев В. Г. О системном подходе в социальном познании. — «Вопросы философии», 1973, № 6. Аббасова О. С. К вопросу о системном, комплексном подходе к управлению социа-

Использование в исследовании системного подхода, включающего не только качественные, но и количественные характеристики, позволяет выявить положительное отрицательное влияние отдельных факторов на решения сфере уголовного судопроизводства. Подобные исследования проведены как в нашей стране¹, так и в других социалистических странах — Польше, ГДР, Венгрии² и др.

Системный подход к исследованию решений в уголовном судопроизводстве может быть использован при рассмотрении: 1) механизма решения как системы взаимодействующих факторов; 2) всех принимаемых при производстве по уголовному делу решений как системы, способствующей достижению задач уголовного судопроизводства, и, наконец, 3). решений как одного, из компонентов всей системы уголовной юстиции³.

Системное исследование механизма принятия процессуальных решений предполагает в первую очередь выявление и качественное описание отдельных факторов, к числу которых относятся: социально-политические — условия, в которых действует данная система судопроизводства, цели, задачи, стоящие перед органами судопроизводства: правовые - право, правовые цели, принципы, методы годы правового регулирования; идеологические — гно-

----------------------------------

листическим обществом. — В кн.: Научное управление обществом, вып. 8, М., «Мысль», 1974.

¹ См., например, Анашкин Г. 3., Петрухин И. Л. Эффективность правосудия и судебные ошибки.— «Советское государство и право», 1968, № 8; Каминская В. И. Методы изучения правильного применения уголовно-процессуального закона. — «Вопросы борьбы с преступностью», 1968, № 7; 1969, № 10; Чугунов В. Е., Чувилев А. А. О некоторых направлениях применения социологических методов в советской процессуальной науке.—В кн.: Проблемы социологии права, вып. 1. Вильнюс, 1970, с. 156; Морщакова Т. Организация труда и рабочее время судьи. —«Социалистическая законность», 1970, №9; Михайловская И. Вопросы социологии в уголовном процессе. — «Советская юстиция», 1970, № 19; Бойков А. Д. К изучению эффективности уголовно-процессуального закона. — В кн.: Эффективность применения уголовного закона, М.,1973, с. 177.

² См. Подгурецкий А. Очерк социологии права. М., «Прогресс», 1974, с. 186—199; Врублевский Е. Правоприменительная деятельность суда. — Реферативный журнал «Общественные науки за рубежом», серия 4, 1974, № 4, с. 20—27; Надь Л. Психический процесс; формирования решений судьи по уголовным делам. — Там же с.27-30.

³ См. Кудрявцев В. Н. Уголовная юстиция как система. - В кн.: Правовая кибернетика. М., 1973.

сеология, правовая наука, правовая идеология, правосознание; социально-психологические — правовая психология, потребности, интересы, цели, мотивы деятельности; личностные — образование, возраст, стаж работы, профессиональные знания и умение, психологические свойства личности; и, наконец, факторы «вещного порядка»— условия труда, техническое и научное оснащение, НОТ.

Особое значение в механизме принятия процессуальных решений имеет определение законом целей, задач всей деятельности и отдельных решении, а также средств достижения этих целей.

Важное место в механизме принятия решения занимают реальное поведение и свойства лиц, выполняющих определённые процессуальные функции. Необходимо обратить внимание на детерминированность решения, с одной стороны, объективными, правовыми, социально-психологическими условиями деятельности, а с другой — индивидуальными качествами лица, принимающего решение (общее и специальное образование, опыт работы, правосознание, правовая культура, индивидуально-психологические особенности).

При этом важно учитывать, что решения, принимаемые в уголовном судопроизводстве, будут эффективны лишь тогда, когда они соответствуют целям и задачам, принципам функционирования системы судопроизводства в целом, когда интегративные качества и свойства всей системы рассматриваются как определяющие и для принятия решений.

Системный подход к решениям в судопроизводстве предполагает конкретное рассмотрение проблемы с использованием достижений различных наук.

ОБЪЕКТИВНЫЕ ФАКТОРЫ В МЕХАНИЗМЕ

ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ

К объективным условиям (факторам) в механизме принятия решений в уголовном судопроизводстве следует отнести: а) социально-политические условия, в которых действует данная система судопроизводства; б) законы марксистско-ленинской теории познания, составляющие гносеологическую и методологическую основу познавательной деятельности в процессе в) законы,

определяющие задачи, цели, принципы деятельности, организацию и полномочия органов дознания, следствия, прокуратуры и суда; г) законы, регулирующие деятельность по расследованию, рассмотрению и разрешению дел.

Особо должен быть выделен и рассмотрен юридический, или правовой, фактор как совокупность правовых средств, который регулирует принятие решений. По существу, это вопрос о социальной функции права, поскольку ответ на него дает возможность выяснить, как именно право влияет на деятельность по принятию решений, направляет поведение должностных лиц на осуществление поставленных законодателем целей и задач.

Рассматривая вопрос о влиянии права на поведение людей, мы тем самым выявляем психологическое воздействие права на общественные отношения. В механизме принятия решения важное место принадлежит социально-психологическим факторам, позволяющим раскрыть неразрывную связь правовых норм с сознанием, психикой индивида — того, кому адресована норма и чье поведение, действие она призвана направлять, вводить в определенные рамки.

Воздействие права на поведение должностных лиц находится в прямой зависимости от знания, понимания ими тех норм, которые должны регулировать их деятельность, и сознания необходимости неуклонного соблюдения предписаний закона.

В области уголовного судопроизводства чрезвычайно важна та программа принятия решения, которую представляет собой уголовно-процессуальный закон. Закон; указывает цель деятельности, средства ее достижения и предписывает определенные правила деятельности. По существу, в законе содержится «организация», процедура принятия решения, т. е. то, что применительно, к другим областям социальной деятельности составляет предмет наибольших трудностей при разработке путей наиболее оптимальной организации принятия решений. Чем точнее по существу и по форме составлена «программа» деятельности, тем успешнее организует, регулирует она деятельность лиц, принимающих решения, которые способствуют достижению определенных социально значимых целей, задач.

В связи с этим важно рассмотреть, как именно процессуальный закон определяет условия принятия реше-

ний, каким образом связывает цель решения со средствами ее достижения, в какой мере предоставляет свободу выбора решения правоприменительным органам и какими правовыми гарантиями предупреждает проявление субъективизма.

Анализ правового регулирования механизма принятия решения в уголовном судопроизводстве¹ имеет важное теоретическое и практическое значение, помогает глубже понять природу процессуальных решений как актов применения права, выявить общие черты, свойственные принятию всех решений, и особенности, характерные для принятия некоторых из них, показать пути и условия выбора наиболее целесообразных решений.

Правовое регулирование деятельности по принятию решений достигается: определением структуры, организации органов, правомочных принимать решения, и принципов их деятельности; указанием в правовых актах целей, задач всей деятельности и целей отдельных решений; разграничением компетенции различных органов и должностных лиц по принятию решений и установлением форм их взаимодействия; определением прав и обязанностей по принятию решений и указанием санкций за принятие неправильных решений; требованием доказанности фактических основании решения; точной регламентацией процессуальных средств доказывания, определением способов собирания, проверки и правил оценки доказательств; установлением оснований и границ выбора решений; установлением требований, предъявляемых к содержанию и форме решения; системой гарантий законности и обоснованности решений.

Функционирование соответствующих органов в уголовном процессе и выполнение возложенных на них задач требует определенной их организации, которая включает ряд составляющих ее элементов, относящихся как непосредственно к образованию органов, их структуре, так и к полномочиям органов и должностных лиц, принципам их деятельности.

Организация деятельности предполагает и опреде-

----------------------

¹ «Правовое регулирование влечет за собою создание в соответствии с государственной волей, выраженной в нормах права, твердых рамок должного и возможного поведения индивидов и организованных коллективов — субъектов правового общения» (Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Основные понятия и институты. М., «Юридическая литература», 1970, с. 388).

ленные требования к лицам, правомочным принимать решения.

Демократические принципы процесса являются одновременно и принципами подготовки, принятия и проведения в жизнь принимаемых в судопроизводстве решений. Это вытекает из того, что «принципы права — не просто положения нормативного характера (предписания); они непосредственно в концентрированном виде выражают идеологическое, идейное содержание советского права и потому выступают в качестве общих сквозных идей, руководящих начал советской правовой системы...

Правовые принципы имеют самостоятельное регулирующее значение. Будучи своего рода сгустком правовой материи, они как бы направляют функционирование права, определяют линию судебной и иной юридической практики...»¹.

В правовом регулировании правоприменительной деятельности особое значение имеет определение целей, задач деятельности.

Для советского права характерно указание в самих правовых актах классовых задач, социально полезных целей, которые не только определяют направленность правовой деятельности и ее значение, но и мобилизуют па активную деятельность по достижению этих задач.

Для уголовного судопроизводства эти цели выражены в ст. 2 Основ законодательства о судоустройстве Союза ССР, союзных и автономных республик («Цели правосудия»), в ст. 2 Основ уголовного судопроизводства («Задачи уголовного судопроизводства»), в ст. 3 Положения о прокурорском надзоре в СССР («Задачи прокурорского надзора»). Достижению этих задач, целей служит вся система принятия по делу решений.

Любая общая цель деятельности развертывается в соответствующую иерархию целей и задач. Так, цель — установление истины — должна быть руководящей в деятельности не только председательствующего в судебном заседании (ст. 243 УПК), но и всего состава суда. Эта цель должна побуждать к принятию соответствующих ей решений как в ходе производства по делу (например, при разрешении заявленных ходатайств —ст.276УПК), так и в результате рассмотрения дела.

--------------------

¹ Алексеев С. С. Структура советского права, М., 1975, с.89-90.

В законе указано относительно ряда решений, в каких целях они должны быть вынесены (ст. ст. 44, 175, 178 УПК).

Есть нормы, в которых цель непосредственно не выражена, но может быть установлена путем выяснения места данной нормы в системе всех норм, имеющих общую целевую направленность, связи данной нормы с принципами и правовыми институтами. Отдельные нормы могут и не содержать указаний на цель деятельности, а только предписывать определенные правила поведения, которые, по существу, означают избранные законодателем средства достижения общих целей деятельности. В этих случаях выполнение предписаний закона, т. е. правомерная деятельность, будет тем самым деятельностью целесообразной, поскольку сам законодатель, исходя из целей деятельности, определил и средства их достижения¹.

Для уголовно-процессуальной деятельности важное значение имеют задачи советского уголовного права, определенные в ст. 1 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. Установление факта преступления, виновности лица и назначение наказания осуществляются в рамках уголовного судопроизводства. Поэтому, признавая лицо виновным и назначая наказание, суд стремится к тем целям, которые указывают и уголовный, и уголовно-процессуальный законы.

Указание в правовых актах общих целей деятельности и целей конкретных решений способствует социально-активному поведению субъекта, направленному на выполнение требований закона.

Осознание задач, целей деятельности и стремление к их достижению должны определенным образом влиять на все поведение лиц, уполномоченных принимать решения, направляя его к достижению этих целей.

Указанная в праве цель может быть достигнута только законными средствами. Уместно вспомнить слова К. Маркса, что «цель, для которой требуются неправые средства, не есть правая цель»².

---------------------

¹ О значении постановки цели в правовой норме см. Голунский С. А. К вопросу о понятии правовой нормы в теории социалистического права. —«Советское государство и право», 1961, № 4, с. 26—27; Самощенко И. С., Никитинский В. И. Цель правовых норм — масштаб оценки их эффективности. — «Ученые записки ВНИИСЗ». М., 1969, с. 57—59.

² Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 65.

Цели деятельности влияют и на выбор средств, способствующих их успешному достижению, в тех случаях, когда закон предоставляет такой выбор правоприменительному органу. Убеждение в наличии (или отсутствии) определенных обстоятельств как результат произведенного исследования и оценки доказательств побуждает к принятию решений, в которых проявляется воля, стремление лица принимающего решение, достичь поставленную перед ним цель. При этом, если лицо, принимающее решение, действует в соответствии с законом, в принятом решении проявляется обусловленность индивидуального сознания выраженной в законе волей господствующего класса. Очевидно, что чем глубже знание закона лицом, принимающим решение, чем выше уровень его правовой культуры, включающей правосознание, тем точнее избирает оно решение, ведущее к поставленной цели.

Рассмотренное выше значение указанных в праве целей деятельности как важных социально-правовых и социально-психологических факторов в принятии решений находится в неразрывной связи с теми правовыми средствами, которые называет закон для достижения этих целей¹. То обстоятельство, что закон не только ставит перед лицом, принимающим решение, цель, но и указывает средства ее достижения, означает, что «избирательность действия», «волевой выбор поведения» как основные признаки решения не могут быть безоговорочно перенесены на решение в уголовном судопроизводстве. Применительно к этим решениям должны быть учтены те ограничения, которые налагает закон на свободу «волевого выбора» способа действия для достижения цели тем, что указывает решение, которое должно быть избрано при наличии названных в законе условий.

В общих нормативных правилах принятия решения может быть выделено несколько типов нормативных предписаний², или правовых моделей принятия решений в уголовном судопроизводстве, которые различаются степенью определенности указанных законодателем условий принятия решения.

-------------------------

¹ См. Элькинд П. С. Категории «цель» и «средство» в сфере уголовно-процессуального регулирования. — «Советское государство и право», 1972, № 8.

² См. Галкин Б. А. Советский уголовно-процессуальный закон. М, Госюриздат, 1962, с. 62—72.

1. В силу особенностей предмета правового регулирования большинство норм уголовно-процессуального права носит абсолютно-определенный императивный характер. В них способ действия, поведение правоприменительного органа определены законодателем. Так, при наличии повода и основания к возбуждению уголовного дела прокурор, следователь, орган дознания, судья обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело (ст. 3 Основ, ст. 112 УПК). Следовательно, решение, которое должно быть принято при наличии повода и основания к возбуждению уголовного дела, выбрано самим законодателем и не допускает иного поведения (например, отказа в возбуждении дела по мотивам нецелесообразности расследования преступления, не представляющего большой общественной опасности).

Лицо или орган, исполняющие такую норму, не наделены правом выбора способа поведения. При наличии определенных фактических обстоятельств они обязаны действовать в соответствии с предписанием нормы. Задача в данном случае, состоит в том, чтобы установить фактические обстоятельства дела и правильно выбрать норму, которая предписывает определенное поведение при данных обстоятельствах, признаках, т. е. иначе говоря, решить дело в соответствии с предписанием закона. В случаях, когда в законе указан точный перечень обстоятельств, при которых решение должно быть принято, установление этих обстоятельств определяет и выбор действия. Правильность решения зависит от того, насколько точно и объективно установлены эти обстоятельства.

Следовательно, для принятия указанного типа решений трудности может представлять только установление фактических обстоятельств дела; что касается способа действия, то он строго и определенно предписан законодателем. Ошибки в подобных случаях могут быть следствием неустановления фактических оснований решения или непонимания того, что перечень оснований решения является абсолютно определенным и исчерпывающим. Определенность и категоричность предписаний выражена в законе словами «обязан», «должен», «не вправе»

----------------

¹ Известное исключение из правила ст. 112 УПК установлено ст. 10 УПК.

или описанием того действия, которое должно следовать за установлением конкретных оснований, например: «дело подлежит прекращению» (ст. 5 УПК); «предварительное следствие приостанавливается» (ст. 195 УПК). Принятие важнейших по делу решений (возбуждение уголовного дела, привлечение лица в качестве обвиняемого, постановление приговора) требует установления таких фактических обстоятельств, которые дают основание для вывода о наличии признаков, указанных в уголовном законе. Так, для решения о возбуждении уголовного дела надо установить данные, «указывающие на признаки преступления» (ст. 108 УПК), для привлечения лица в качестве обвиняемого — наличие достаточных доказательств для предъявления обвинения (ст. 143 УПК); для постановления обвинительного приговора необходима доказанность виновности подсудимого в совершении преступления (ст. 309 УПК).

Для данной группы решений характерно, что условием их прижатия является доказанность фактов, имеющих уголовно-правовое значение.

Таким образом, собранная совокупность доказательств оценивается со стороны их достаточности для вывода о наличии обстоятельств, имеющих уголовно-правовое значение. При положительном ответе должно быть принято то решение, которое предписывает законодатель, а именно: управомоченное лицо «обязано» возбудить дело, привлечь в качестве обвиняемого, суд — вынести обвинительный приговор.

Ошибка в принятии таких решений связана чаще всего с тем, что оказываются не установленными достаточные данные, доказательства, которые необходимы для ответа на вопрос, имеются ли факты, которые в соответствии с уголовным законом имеют юридическое значение и влекут определенные юридические последствия. Основные трудности принятия решений этого типа состоят в установлении фактических обстоятельств дела и в ответе на вопросы, что установлено, содержат ли установленные факты признаки преступного деяния, имеется ли в деянии обвиняемого состав преступления. Предписания, содержащиеся в императивных нормах, обязывают при наличии определенных обстоятельств действовать тем путем, который выбран законодателем. К числу этих норм относятся и нормы, запрещающие: привлекать в качестве обвиняемого иначе как на осно-

ваниях и в порядке, установленных законом (ст. 4 Основ); признать лицо виновным в совершении преступления и подвергнуть его наказанию иначе как по приговору суда (ст. 7 Основ); выносить обвинительный приговор, основанный на предположениях (ст. 43 Основ); при рассмотрении дела в кассационном или надзорном порядке выносить решения, содержащие «поворот к худшему» (ст. 48 Основ), и др.

В связи с тем, что в ряде норм уголовно-процессуального закона категорически предписаны действия, которые должны следовать за установлением указанных в законе фактических обстоятельств, неизбежно возникает вопрос, включают ли такого рода решения характерный для природы любого решения признак — наличие выбора.

По нашему мнению, то обстоятельство, что закон категорически предписывает, какие именно правовые последствия должны наступить при наличии определенных фактов, не меняет в целом природы решения. В саамом деле, условием принятия процессуальных решений, таких, как привлечение в качестве обвиняемого, обвинительный приговор, является «наличие достаточных доказательств» (ст. 143 УПК), «доказанность» виновности [подсудимого (ст. 309 УПК). Поэтому, прежде чем принять решение о привлечении в качестве обвиняемого, следователь должен оценить по своему внутреннему убеждению имеющиеся в деле доказательства и ответить на вопрос, есть ли «достаточные доказательства», дающие основание для привлечения лица в качестве обвиняемого, а суд, прежде чем вынести обвинительный приговор, должен ответить на вопрос, доказана ли виновность подсудимого в совершении преступления.

Утвердительный или отрицательный ответ на эти вопросы определяет, какое из возможных решений должно быть принято. О том, что принятие решения всегда включает элементы выбора, свидетельствует, на наш взгляд, конструкция статей закона, которая предусматривает несколько возможных решений по поставленному правовому вопросу в зависимости от установленных обстоятельств. Так, по поступившему заявлению или сообщению должно быть принято одно из трех возможных решений (ст. 109 УПК). В ст. 214 УПК, озаглавленной «Решение прокурора по делу, поступившему с обвинительным заключением», сказано: «Прокурор обязан...

рассмотреть поступившее дело и принять по нему одно из следующих решений...»

Каждое из этих решений может быть принято тогда,) когда установлены соответствующие ему условия. Правильный вывод прокурора о наличии конкретных условий должен влечь за собой выбор из числа возможных в данный момент производства по делу именно того единственно правильного решения, которое соответствует установленным обстоятельствам. В ст. 226 УПК указаны пять возможных решений в распорядительном заседании суда.

В законе сказано: «Приговор суда может быть обвинительным или оправдательным» (ст. 43 Основ, ст. 309 УПК). Для конкретного дела, рассмотренного судом, возможно только одно правильное решение — постановление обвинительного или оправдательного приговора (мы не рассматриваем случаи прекращения производства по делу), но для того, чтобы решить, какой именно приговор должен быть постановлен в данном случае, или, иначе говоря, выбрать правильное решение, судьи должны сопоставить свои выводы о фактических обстоятельствах по делу с условиями вынесения обвинительного (оправдательного) приговора.

Таким образом, и для тех случаев, когда законодатель не предоставляет альтернативы в выборе способа действия применительно к установленным обстоятельствам, решение в целом не утрачивает такого свойства, как выбор. Действительно, до того как выяснены обстоятельства дела, до проведения судебного следствия судьи должны исходить из того, что результатом рассмотрения и разрешения ими дела может быть или обвинительный, или оправдательный приговор. Какой именно приговор должен быть постановлен в конкретном случае, судьи решают после рассмотрения дела. Выбор одного из возможных решений определяется тем внутренним убеждением, которое сложилось у судей в результате оценки собранных и исследованных доказательств.

Обращение к практике судебных органов показывает, что неправильное решение о том, какой приговор должен ныть постановлен в конкретном случае, объясняется часто неполно и неправильно проведенным следствием, неустановлением вины подсудимого в совершении преступления. Ошибочность решения в этих случаях опреде-

ляется неправильным ответом на вопрос о наличии фактических оснований для принятия именно данного решения.

II. Наряду с нормами абсолютно-определенными уголовно-процессуальный закон включает и нормы с относительно-определенной гипотезой и диспозицией. Эти нормы, регулирующие принятие ряда процессуальных решений, дают возможность учесть конкретные обстоятельства данного случая и выбрать применительно к ним один из перечисленных в законе или вытекающих из закона вариантов решения.

При выборе такого рода решений закон оставляет больший или меньший простор усмотрению лиц, принимающих решение¹.

Анализируя свойства права и их социальную ценность в регулировании общественных отношений, С. С. Алексеев подчеркивает, что «одним из существенных свойств права является определенность его содержания, которая в единстве со своей внешней формой выступает как формальная определенность»².

Формальная определенность права обеспечивает регулирование в соответствии с объективными потребностями общества точных границ прав и обязанностей субъектов, рамок, в которых может и должна осуществляться их деятельность. Формальная определенность права, пишет С. С. Алексеев, необходимое условие для проведения в жизнь требований социалистической законности. Поэтому В. И. Ленин придавал столь большое значение формальному — формальному «в смысле законного порядка и прав»³.

Отмечая высокую социальную ценность формальной определенности права, нельзя не учитывать, что необходимость и полезность формализации права имеет определенные границы, пределы, обусловленные необходимостью учитывать особенности конкретной обстановки, своеобразие ситуации. Законодатель определяет общие условия, те границы, в которых правоприменительный орган может проявить известное «усмотрение» в выборе

-----------------------------

¹ См. Комиссаров К. И. Судебное усмотрение в советском гражданском процессе. —«Советское государство и право», 1969, № 4, с. 50.

² Алексеев С. С. Социальная ценность права в советском обществе. М., «Юридическая литература», 1971, с. 89.

³ Там же, с. 95.

решения. Именно применительно к такого рода случаям В. И. Ленин говорил о том, что «сочинить такой рецепт или такое общее правило... которое бы годилось на все случаи, есть нелепость. Надо иметь собственную голову на плечах, чтобы в каждом отдельном случае уметь разобраться»¹.

Для ряда решений правовые предписания сформулированы таким образом, что они дают возможность учесть обстоятельства конкретного дела и в зависимости от оценки этих обстоятельств выбрать решение².

При этом если для предыдущей группы решений обстоятельства, которые должны быть установлены, абсолютно-определенно зафиксированы в нормах уголовно-процессуального или уголовного закона (признаки преступления, основания уголовной ответственности), то для норм, регулирующих принятие решений рассматриваемого типа, характерны относительно-определенные гипотезы. Гипотеза нормы дает возможность правоприменительному органу учесть обстоятельства конкретного дела, которые не типизированы в законе путем перечня конкретных признаков, имеющих строго определенное правовое значение, а даны в форме общей характеристики юридических фактов. При этом правоприменительный орган решает, имеются ли в конкретных обстоятельствах дела те признаки, свойства, которые в общем виде сформулированы в гипотезе нормы. Такого рода гипотезы имеются и в нормах материального, и в нормах процессуального права. В зависимости от того, признает ли правоприменительный орган, что конкретные обстоятельства дела содержат признаки, которые общим образом сформулированы в норме или в оценочных признаках, он «вправе» выбрать один из предусмотренных законом способов действия.

Среди этого типа правил правовой регламентации принятия решений можно выделить несколько подгрупп в зависимости от степени определенности, с которой в норме выражены условия принятия решения.

В гипотезе нормы могут сочетаться признаки абсолютно-определенные и относительно-определенные.

----------------------

¹ Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 52.

² О выборе решений с учетом конкретных обстоятельств дела см. гл. IV настоящей работы.

Так, указывая условия, при которых может быть принято решение о прекращении уголовного дела и передаче его в товарищеский суд, законодатель указывает и перечень деяний, которые допускают применение мер общественного воздействия, и оценочные признаки: малозначительность деяния, ВОЗМОЖНОСТЬ исправления виновного мерами общественного воздействия (ст. 51 УК, ст. 7 УПК) и т. д.

Какие обстоятельства свидетельствуют о малозначительности преступления и возможном исправлении лица, 7 совершившего преступление, мерами общественного воздействия, зависит в конечном итоге от оценки обстоятельств конкретного дела. Оценив эти обстоятельства, правоприменительный орган решает вопрос о прекращении дела в уголовном порядке или передаче его в суд. Так же решается и вопрос о прекращении уголовного дела в случаях, указанных в ст. ст. 8, 9 УПК.

Право выбора распространяется и на решение вопросов о применении (или неприменении) меры пресечения и о виде меры пресечения (ст. ст. 89, 91, 96 УПК).

Гипотеза может указывать только цель действия, предоставляя право выбрать одно из правовых средств, которое, исходя из конкретных обстоятельств дела, наиболее эффективно будет способствовать достижению этой цели. Решение зависит от оценки правоприменителем обстоятельств конкретного дела. Так принимается большинство решений о производстве следственных действий, о круге лиц, участвующих в следственных действиях, о месте рассмотрения дела судом и др.

Подчеркивая, что выбор решения зависит от оценки лицом конкретных обстоятельств дела, которые не могут быть перечислены в законе, законодатель указывает, что решение о проведении следственного действия принимается «при необходимости» (ст. 174 УПК), «в необходимых случаях» (ст. 183 УПК).

Ответ на вопрос, имеется ли такая «необходимость» в конкретном случае, дает лицо, принимающее решение. При этом оно должно исходить из сущности и назначения следственного действия и конкретных обстоятельств того дела, по которому это решение принимается. Так решается вопрос о назначении экспертизы (ст. ст. 78, 184 УПК), о привлечении специалиста для участия в следственных действиях (ст. ст. 170, 174, 179, 180, 186 УПК), о приглашении педагога для участия в допросе несовер-

шеннолетнего обвиняемого «по усмотрению следователя или прокурора» (ст. 397 УПК). Как видим, в таких случаях условия выбора решения еще менее определенны, чем в случаях, предусмотренных в ст. ст. 6—9, 89 УПК.

По ряду вопросов, подлежащих решению, закон не перечисляет возможных вариантов решения, предоставляя в пределах, указанных в законе или вытекающих из него, право выбора правоприменительному органу. Так принимается, например, решение о порядке исследования доказательств на судебном следствии.

III. Уголовно-процессуальный закон включает нормы, в силу которых возможность принятия решения управомоченными лицами поставлена в зависимость от отсутствия возражений другого участника правоотношения. Прекращение дела на основании истечения срока давности или вследствие амнистии не допускается, если обвиняемый против этого возражает (ст. 5 УПК). Если лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, не считает себя виновным или по каким-либо причинам настаивает на рассмотрении дела в суде, прекращение дела и передача лица на поруки не допускаются (ч. 3 ст. 9 УПК).

В тех случаях, когда принятие решения законодатель ставит в зависимость от воли гражданина — участника процесса, можно говорить о проявлении диспозитивности в использовании процессуальных прав, что определенным образом отражается на праве должностного лица принять решение (например, ч. 3 ст. 9 УПК). Однако начало диспозитивности в уголовном процессе действует в весьма ограниченных пределах, с тем, чтобы возможность участников процесса распоряжаться своими правами не препятствовала органам государства принять все предусмотренные законом меры к раскрытию преступлений и наказанию виновных.

Таким образом, нормативные правила различаются как по степени определенности условий принятия решений (гипотеза), так и по характеру предписываемых правоприменительному органу действий (диспозиция), чем определяются границы усмотрения лица, принимающего решение.

Усмотрение при принятии процессуальных решений в указанных случаях заключается в предоставлении права принимать решение исходя из установленных по делу обстоятельств в пределах вариантов, точно указанных в

законе или вытекающих из общих или относительно-определенных указаний закона. Нормы, таким путем регулирующие принятие решений, называют ситуационными.

Выбор правильного решения по всех указанных случаях зависит в конечном итоге от оценки обстоятельств конкретного дела. При этом оценки включает в ряде случаев и вывод, носящий в известной мере характер прогноза о последствиях принятого решения. Так, для решения об освобождении от уголовной ответственности и передаче дела в товарищеский суд оценка «характера совершенного деяния и личности виновного» должна давать основание для вывода, что он «может быть исправлен без применения наказания, с помощью мер общественного воздействия» (ст. 52 УК). В решении этих вопросов важная роль принадлежит обоснованной уверенности лиц, принимающих решение по делу, в том, что с помощью принятого решения этот результат будет достигнут. Важно подчеркнуть, что при применении ситуационных норм правоприменительный орган применяет закон, но не может подменять деятельность правотворческого органа, а поэтому не может вырабатывать более детальные по сравнению с общей нормой правила поведения; он не развивает нормы права, не дополняет, не совершенствует их и не уточняет их содержание¹.

Изучение теории и практики принятия решений в уголовном процессе с использованием различных методов, в том числе теоретико-правового, сравнительно-правового, логического, социально-правового, статистического, применительно к указанным типам решений может способствовать выявлению, какие именно трудности и ошибки возникают на практике при принятии решения и какими объективными и субъективными причинами вызваны эти трудности (например, пробелы в правовом регулировании, неточности, противоречия в законе, непонимание требований закона, неумение использовать предоставленный выбор решения и др.).

----------------------------

¹ См. Комиссаров К. И. Судебное усмотрение в советском гражданском процессе. — «Советское государство и право», 1969, № 4, с. 50. Об усмотрении при принятии административных решений см. Коренев А. П. Толкование и применение норм советского административного права. —«Советское государство и право», 1971, № 1, с. 49.

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ

И ЛИЧНОСТНЫЕ ФАКТОРЫ В МЕХАНИЗМЕ

ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ

В число факторов, участвующих в правовом решении, должна включаться деятельность личности в связи с выполняемой ею работой. «Правоприменяющие субъекты — это, прежде всего люди, именуемые государственными служащими. Именно человек со всеми его склонностями и привычками, особенностями характера и воли, знаниями, чувствами, опытом и т. д. и т. п. в конечном счете, обеспечивает эффективное применение права»¹.

Закон исполняют конкретные личности, от их идейной закалки, знания ими закона, понимания целей деятельности, их профессионального опыта зависит и успешность исполнения требований и предписаний закона. Поэтому исследование механизма принятия решений в уголовном процессе должно включать и изучение влияния на правоприменительную деятельность таких факторов, как правосознание, социально-психологические условия труда, правовая психология, а также личностных качеств, необходимых для профессии.

В регулировании деятельности людей, принимающих правовые решения, особая роль принадлежит опосредствованию их поведения правосознанием, включающим как правовую идеологию, так и правовую психологию. Роль правосознания как одного из факторов, влияющих на принятие решения, прямо вытекает из указаний уголовно-процессуального закона о том, что в оценке доказательств следует руководствоваться «законом и социалистическим правосознанием» (ст. 17 Основ), а уголовные дела разрешать «на основе закона, в соответствии с социалистическим правосознанием» (ст. 10 Основ).

Правосознание представляет собой сферу общественного, группового и индивидуального сознания, отражающего правовую действительность в форме юридических знаний, оценочных отношений к праву и практике его применения, правовых установок и ценностных ориентаций, регулирующих человеческое поведение в юридически значимых ситуациях².

-----------

¹ Шикин Е. П. Основные условия эффективности применения права. — Автореф. канд. дисс. Свердловск, 1971, с. 12.

² См. Каминская В. И., Ратинов А. Р. Правосознание как элемент правовой культуры. —В кн.: Правовая культура и вопросы правового воспитания. М., 1974, с. 55.

Общая характеристика роли правосознания в сфере правоприменения может быть конкретизирована применительно к решениям в уголовном процессе. Укажем важнейшие направления воздействия правосознания на эту деятельность.

Юридические знания и навыки, оценочное отношение к праву, правовые установки и ценностные ориентации проявляются в правильном понимании лицом, принимающим решение, своих функций в процессе и функций других государственных органов и должностных лиц; в точном исполнении предписаний закона, относящихся к порядку и условиям познания фактических обстоятельств дела и основаниям формирования убеждения по делу; в обеспечении прав и законных интересов всех участников процесса как одного из условий объективного, всестороннего и полного исследования обстоятельств дела; в выборе только законных средств исследования обстоятельств дела; в оценке с позиций закона и нравственных начал правоприменительной деятельности тактических и технических средств, которые могут быть использованы в процессе; в готовности к осуществлению своих правомочий в соответствии с целями, задачами деятельности; в правильном выборе варианта правового решения в соответствии с установленными обстоятельствами и законом; в понимании обязанности обосновать объективными данными свое внутреннее убеждение и, принимая решение быть независимым, подчиняясь только закону.

Правосознание помогает формулированию правильного представления о тех общественных функциях, полномочиях, которые выполняет личность и которые детерминируют поведение личности («социальная роль», «социальная позиция»). Правосознание влияет и на побудительные силы функциональной деятельности¹. Правильно понятые общественные потребности деятельности и требования, предъявляемые к ней, проявляются в правовых установках, ценностных ориентациях, непосредственно формирующих внутреннюю программу деятельности в юридически значимых ситуациях².

Способность принимать решение со знанием дела в правовой сфере, всегда связана с оценочным отношением к конкретной ситуации, с пониманием общественного

--------------------------

¹ См. Каминская В. И., Ратинов А. Р. Указ. соч., с. 59.

² См. Лукашева Е. А. Социалистическое правосознание и законность. М., «Юридическая литература», 1973, с. 337.

интереса и целей, которые достигаются решением, с признанием обязательности строгого соблюдения закона.

Принятие решения как волевой процесс выступает как осознание необходимости определенной деятельности (потребностей, интереса). Правовые установки и правовые ориентации способствуют правильному формированию убеждения в конкретном случае и побуждают к определенному волевому действию¹. Таким образом, через правовые установки и ориентации проявляется роль правосознания в формировании такого убеждения правоприменителя, которое побуждает его действовать в определенном направлении. В этом находит свое проявление регулятивная функция правосознания.

«Если,—пишет В. Н. Кудрявцев,—закон для гражданина — это веление государства и общества, то для юриста закон, кроме того, профессиональный инструмент, основа его правомочий в служебной деятельности. Вот почему правосознание юриста не только пассивно отражает требования закона, но и нацеливает на проведение этих требований в жизнь»².

Поскольку все решения в уголовном процессе принимаются человеком, важно обратить внимание на то значение, которое имеют личные качества принимающих решения, и социально-психологические условия их труда. Причем влияние оказывают как внутренняя структура личности (свойства личности), так и внешние социальные и социально-психологические факторы.

С учетом того, что важнейшие решения в уголовном процессе принимаются коллегиально, следует рассмотреть психологические особенности групповых решений.

---------------

¹ Ю. М. Грошевой предупреждает против переоценки установок при решении дела, считая, что «фиксированная установка таит в себе опасность стереотипного подхода к делу», в то время как судья «каждый раз изучает индивидуально-неповторимое событие», «в процессе рассмотрения уголовного дела у него возникают новые установки» (Грошевой Ю. М. Проблемы формирования судейского убеждения в уголовном судопроизводстве. Харьков, 1975, с. 37). С нашей точки зрения, эти опасения лишены оснований, если рассматривать само появление фиксированной установки как результат усвоения требований закона, обобщенного профессионального опыта (например, руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР), а не предвзятости лица. В этом случае правовая установка будет направлять деятельность в конкретной ситуации В сторону, наиболее способствующую достижению целей деятельности.

² Кудрявцев В. Н. Правосознание юриста. — «Советская юстиция», 1974, № 10, с. 3.

Установлено, что степень проявления свойств личности в значительной мере зависит от того, действует ли она в условиях относительной изоляции от окружающих или в прямом контакте, во взаимодействии с другими людьми. В связи с этим особое внимание привлекает вопрос о социально-психологических проблемах принятия групповых решений. Известно, что ситуация группового решения может повышать активность каждого члена группы, а может подавлять ее, может обострять индивидуальное внимание и может рассеивать его¹.

Изучение поведения индивида в группе дало основание для вывода о том, что групповая деятельность не может быть сведена к деятельности индивидуальной; психология группы не может быть сведена к простой сумме психических свойств входящих в группу индивидов. Наряду с особенностями психики индивидов надо учитывать и массовые психические явления, которые не могут рассматриваться как сумма индивидуальных сознаний, стремлений, эмоциональных реакций, волевых актов, так же как общество, коллектив не может рассматриваться как сумма личностей².

Важно иметь в виду, что и в том случае, когда человек не испытывает прямого воздействия со стороны группы, возможности индивидуального выбора решения зависят от того: 1) насколько он себя отождествляет с группой; 2) насколько он заинтересовал о групповом продукте; 3) какова степень «включения» индивида в структуру групповой деятельности.

Все эти явления, отмеченные социологами и психологами, чрезвычайно важны при изучении такой своеобразной малой группы, как суд, действующий в составе судьи и двух заседателей или в составе трех и более профессиональных судей³. Весьма существенны вопросы о влия-

--------------------

¹ См., например, Парыгин Б. Д. Социально-психологическое исследование ориентации личности, принимающей решение, — В кн.: Третий Всесоюзный съезд общества психологов СССР, т. III. М., 1968; Вельш А. Г. Социально-психологические проблемы принятия групповых решений. — В кн.: Социологические исследования. Новосибирск, 1968; Косолапов Б. С. Социально-психологический аспект принятия решения. —В кн.: Вопросы философии и социологии, вып. III. Л., ЛГУ, 1971, с. 92.

² См. Ковалев А. Г. Предмет и проблемы социальной психологии.— В кн.: Вопросы марксистской социологии. Л., 1962, с. 110.

³ Вопрос об участии народных заседателей в судебной деятельности привлекает, особенно в последние годы, внимание как совет-

нии профессиональных судей на народных заседателей, взаимном влиянии мнений членов судебной коллегии при выработке решения и др.

Проведенные исследования дали основание для вывода о непосредственной зависимости между подготовленностью народных заседателей к отправлению своих высоких обязанностей и их фактическим участием, как в судебном разбирательстве, так и в решении дела. Многое здесь зависит и от правильного понимания народными заседателями целей и задач судебного разбирательства, соотношения предварительного и судебного следствия, от понимания и использования права суда на активное, самостоятельное исследование дела.

В активизации участия заседателей, в обеспечении действительно коллегиального решения велика роль судьи — председательствующего. Именно он должен быть заинтересован в том, чтобы объективно, непредвзято объяснить заседателям суть дела, которое предстоит им рассмотреть и разрешить, помочь им ознакомиться с делом и законодательными актами. В ходе судебного разбирательства и, что особенно важно, в совещательной комнате председательствующий должен обеспечить действительную возможность заседателям участвовать в исследовании дела, а в совещательной комнате — высказывать и отстаивать свое убеждение.

На обеспечение действительно коллегиального разрешения дела направлен ряд указаний Пленума Верховно-

-----------

ских ученых, так и ученых зарубежных социалистических стран (см. Радутная Н. В. Осуществление принципа коллегиальности по уголовным делам в суде первой инстанции. — Канд. дисс. М., 1968; Она же. Психологическое изучение деятельности судейской коллегии.— В кн.: Состояние научных исследований по судебной психологии. Материалы к I Всесоюзной конференции по судебной психологии. М., 1971, с. 44—48; Бохан В. Ф. Формирование убеждения судей при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции. — Автореф. канд. дисс. Минск, 1970).

В Польше проблема участия народных заседателей в отправлении правосудия исследовалась в течение 3 лет специально созданным для этой цели коллективом научных и практических работников в Институте юридических наук Польской Академии наук (см. 3авадский С., Кубицкий Л. Народные заседатели в уголовном процессе в Польше. — «Советское государство и право», 1968, № 81.

В Венгрии проф. К. Кулчар изучал роль народных заседателей в отправлении правосудия. Итоги изучения были доложены им на VII Международном конгрессе социологов (см. «Советская юстиция», 1970, № 23, С. 12—13).

го Суда СССР и Верховных судов союзных республик.

Вопрос об активизации участия народных заседателей в отправлении правосудия широко обсуждался на Всесоюзной научно-практической конференции по вопросам повышения воспитательно-предупредительной роли судебных процессов (Москва, 23—24 октября 1974 г.). На совещании был высказан ряд рекомендаций, направленных на подготовку народных заседателей к выполнению своих высоких функций. В частности, указывалось на обязанность председательствующего разъяснять народным заседателям их равные с судьей права, формы и методы реализации прав, знакомить народных заседателей с делом, с соответствующим законодательством, руководящими разъяснениями вышестоящих судов, обсуждать план проведения судебного заседания и т. д.

Следует отметить, что социально-психологические условия принятия группового решения изучались в уголовном процессе главным образом применительно к деятельности суда первой инстанции. Между тем этот вопрос важен и для решений, принимаемых кассационными и надзорными инстанциями. Здесь должны быть учтены процессуальные задачи и условия принятия решений, а также то, что решение принимается составом профессиональных судей, иногда значительным по численности.

Исследуя особенности этого вида групповых решений, следует обратить внимание на однородность прав всех членов суда в решении всех вопросов, совмещение роли председательствующего и лица, приносящего протест, процессуальное положение докладчика по делу, не являющегося членом судебной коллегии. Заслуживает изучения и вопрос о том, оказывает ли влияние на судей тот факт, что дело рассматривается по надзорному протесту председателя суда, авторитет которого для остальных судей значителен и который к тому же председательствует в данном судебном заседании.

Своеобразие положения докладчика по делу (члена суда) определяется тем, что он только излагает содержание протеста и материалы дела, но не участвует в обсуждении дела (он может только отвечать на заданные вопросы) и в вынесении решения. Поэтому необходимо признать правильным мнение о том, что «следовало бы вообще отказаться от доклада дела членом суда, не являющимся членом президиума. Докладывать

дело должен судья, имеющий право участвовать в решении дела»¹.

Говоря о роли личности в принятии решения, необходимо различать совокупность социальных качеств, которым должна отвечать личность, выполняющая определенную профессиональную роль, и индивидуальные свойства личности.

Социальные факторы (политические, экономические, правовые) оказывают положительное влияние, делают личность социально активной, обладающей высоким чувством ответственности за порученное дело, за каждое решение. От профессионально необходимых личностных качеств зависит быстрота и правильность овладения лицом, принимающим решение, конкретной ситуацией, умение проанализировать обстановку, выдвинуть версии и выработать план их наиболее быстрой и всесторонней проверки, правильно применить закон.

На первом этапе принятия ведения, когда идет процесс установления фактических обстоятельств дела, важная роль принадлежит не только мыслительной, логической деятельности, но и эмоциональным и волевым качествам следователя, судьи. Эмоции сопровождают процесс познавательной деятельности, делают его более активным, но сами по себе не могут составлять основание решения.

Рассматривая появление определенных эмоций как специфическую форму отражения внешнего мира, следует указать на органическую связь эмоций человека с его деятельностью. Чувства — это переживание человеком синего отношения к тому, что он познает или делает, к явлениям общественной жизни, к поведению других Людей, к самому себе и к своим действиям.

В. И. Ленин подчеркивал, что «без „человеческих эмоций" никогда не бывало, нет и быть не может человеческого искания истины»².

Знания, которые появляются у следователя, прокурора, судьи в результате исследования обстоятельств дела, вызывают у них определенное субъективное отношение— чувство уверенности в том, что преступление раскрыто, что лицо, привлеченное к ответственности, виновно, что оно совершило те или иные действия.

------------------------------

¹ Перлов И. Д. Надзорное производство в уголовном процессе. М., «Юридическая литература», 1974, с. 215.

² Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 25, с. 112.

Эмоции, отражающие отношение человека к целям, мотивам, результатам своей деятельности, оказывают определенное воздействие на успех всей деятельности человека, на продуктивность его труда.

Эмоциональный подъем и заинтересованность в достижении цели стимулируют умственную работу, мобилизуют силы, препятствуют возникновению нежелательных состояний (апатия, безразличие, рассеянность и т. д.). Наличие таких «нежелательных состояний», как безразличное отношение судьи к исходу процесса, равнодушие к судьбе обвиняемого, потерпевшего, может привести к тому, что останутся не выясненными важные для дела обстоятельства, а постановленный приговор не будет выражать истину. Судья, оставаясь объективным, беспристрастным, не может относиться безразлично к тому делу, которое он рассматривает; он не должен быть равнодушным, выполнять свои обязанности по инерции, по привычке, терять чувство новизны каждого судебного дела и ответственности за правильное рассмотрение и разрешение его.

Эмоциональная окрашенность — необходимое условие для внешнего проявления внутреннего убеждения. «Через убеждение осуществляется «выход» знаний в практику, обратное влияние мышления на бытие»¹. Поэтому те знания, которые приводят следователя, судью, прокурора к убеждению, определяют их дальнейшую деятельность, выражаются в принятых решениях.

Отмечая значение эмоций для успеха деятельности, следует подчеркнуть недопустимость подмены фактических данных чувствами, желаниями, когда они, а не факты выдаются за объективные данные и на них основываются выводы по делу. Такую ошибку допускают следователи, судьи, когда вместо обоснования своего решения достоверно установленными обстоятельствами ссылаются на свое «глубокое убеждение", на «чувство уверенности», имеющее в своем основании интуицию, прежний опыт².

Наличие профессионального личного опыта, знание

--------------------------------

¹ Проблемы мышления в современной науке. М., «Мысль», 1964, с. 152.

² Интуиция как вид мыслительной деятельности важна в процессе установления фактических оснований, она способствует выдвижению версий и их проверке, но не может составлять основание решения.

обобщенного опыта в виде сформулированных данных в частности методики и тактики расследования, облегчают выбор решения, способствуют выработке определенного стереотипа поведения следователя, судьи. Положительная сторона этого явления очевидна — она облегчает поиск и сокращает время, необходимое для принятия решения. Опасно появление отрицательного стереотипа поведения (так называемой профессиональной деформации), когда лицо, принимающее решение, действует привычно, не замечая отличительных особенностей, характерных черт конкретного случая. Применительно к решениям суда важную роль в предупреждении влияния профессиональной деформации на решение судей имеет, в частности, участие в суде непрофессиональных судей — народных заседателей, а также периодическое изменение специализации судей по рассмотрению дел определенной категории.

Важным направлением в исследовании решений является выявление того, какие причины объективного и субъективного порядка приводят к принятию неправильных решений, снижающих эффективность правосудия, нарушающих права и интересы граждан. Важно не только знать, какие именно ошибки иногда допускаются в деятельности следователей, судей, но и то, чем они вызваны и каковы пути их преодоления.

Известное представление о видах ошибок дают статистические показатели работы следователей, судей. Эти данные дополняются материалами социологических исследований, которые позволяют выявить зависимость между рядом факторов и качеством решения (возраст, стаж работы, условия труда, загруженность судей и судебные ошибки)¹.

Причинами, которые влекут неправильные решения, могут быть и такие свойства личности, которые противопоказаны для данной профессии (при опросах судьи указали на свойства личности, которые несовместимы с профессиональными обязанностями: неуважение к людям, безволие, зазнайство, бюрократизм, карьеризм). Такие свойства могут проявиться в стремлении к внешне хорошим показателям работы вопреки фактическому выполнению обязанностей, в пренебрежении к тре-

----------------------

1 См. Морщакова Т. Г., Петрухин И. Л. Социологические аспекты изучения эффективности правосудия. — В кн.: Право социология, М., «Наука», 1973, с. 253—284.

бованиям закона, необъективном отношении к делу и к отдельным его участникам, в неумении или нежелании противостоять посторонним влияниям, в боязни ответственности и т. д. Неправильные решения могут быть и результатом эмоционального состояния лица: сострадание к потерпевшему, гнев и т. п. На принятии решений могут сказаться и сложившиеся в определенной среде взгляды, привычки, оценки, которые некоторым образом влияют на поведение должностных лиц.

Изучение отрицательного влияния личностных факторов на принятие решения составляет важную часть теории управленческих решений. При этом исследуются формы проявления субъективных моментов на первом этапе принятия решений — при получении и оценке информации и на втором этапе — в процессе принятия собственно решения о действии. Как показывает изучение следственной и судебной практики и анализ статистических данных, наиболее уязвимым с точки зрения субъективно-эмоционального влияния в области судопроизводства является первый этап принятия решения, связанный с собиранием, проверкой, оценкой доказательств и формированием вывода о наличии (отсутствии) определенных фактов.

В следственной и судебной деятельности субъективное в отношении к информации может проявиться в том, что следователь или судья с излишним доверием отнесется к одним доказательствам и без критической проверки отвергнет другие. Так, следователь, суд могут необъективно отнестись к показаниям обвиняемого, в частности отрицающего свою вину, и в то же время без достаточной критической проверки принять как достоверные признание подсудимым своей вины или показания потерпевшего¹.

Неправильная оценка полученных доказательств может быть и результатом неумения правильно понять и оценить информацию. Так, следователь (судья), не обла-

---------------

¹ Ошибки такого рода неоднократно отмечал Верховный Суд СССР как в руководящих указаниях, так и в решениях по конкретным делам. См., например, постановления Пленума Верховного Суда СССР от 18 марта 1963 г. «О строгом соблюдении законов при рассмотрении судами уголовных дел»; от 30 июня 1969 г. «О судебном приговоре»; от 25 февраля 1967 г. «Об улучшении организации судебных процессов, повышении культуры их проведения и усилении воспитательного воздействия судебной деятельности» и др.

дающий специальными знаниями, не прилагает в ряде случаев усилий к тому, чтобы разобраться в заключении эксперта и оценить его в соответствии со ст. 17 Основ, а принимает заключение эксперта на веру; субъективное мнение эксперта, а в некоторых случаях даже его вероятный вывод подменяет убеждение лица, принимающего решение¹.

Субъективизм в оценке доказательств может быть следствием того эмоционального состояния, в котором находится лицо, расследующее или рассматривающее дело. Под влиянием впечатления от жестокого преступления и его тяжелых последствий лицо, оценивающее доказательства, нарушает правило об их всесторонней, полной и объективной проверке, целиком полагается на свои впечатления и эмоции. Такое предвзятое отношение может иметь место под влиянием сообщений в печати, которых еще до приговора дается оценка совершенному преступлению и называется виновное лицо, распространившихся в районе деятельности суда слухов и мнений о виновнике преступления и т. д. В таких случаях лицо, принимающее решение, нарушает требование объективной оценки доказательств, а свое решение основывает только на тех обстоятельствах, которые подтверждают распространившуюся версию о преступлении и преступнике.

В подобных ситуациях интересы правосудия требуют от следователя, судей проявления особой принципиальности, решительности и целеустремленности, выдержки и самообладания, умения всесторонне разобраться в сложной обстановке, а не полагаться на распространившееся мнение и посторонние влияния.

Именно убеждение, чувство уверенности в правильности своих выводов о тех или иных фактах объективной действительности побуждает лицо действовать определенным образом и отстаивать свои убеждения. «...Чем свободнее суждение человека по отношению к опреде-

----------------

¹ В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1971 г. «О судебной экспертизе по уголовным делам», подчеркивая необходимость соблюдения ст. 17 Основ при оценке доказательств, Пленум обращает внимание на то, что результаты оценки заключения эксперта должны найти полное отражение в приговоре. Суд обязан указать, какие факты установлены заключением эксперта, а не ограничиваться лишь ссылкой на заключение (см. «Сборник», с. 596).

ленному вопросу, с тем большей необходимостью будет определяться содержание этого суждения; тогда как неуверенность, имеющая в своей основе незнание и выбирающая как будто произвольно между многими различными и противоречащими друг другу возможными решениями, тем самым доказывает свою несвободу, свою подчиненность тому предмету, который она как раз и должна была бы подчинить себе»¹.

Такого рода неуверенность, имеющая в своей основе недостаточное, неполное знание о предмете при нежелании или неумении восполнить пробелы в знаниях или вызванная другими субъективными причинами, приводит в сфере уголовного процесса к непринятию нужных решений или к принятию половинчатых, компромиссных решений. Наоборот, обоснованное убеждение в правильности избранного решения побуждает к активным действиям, к отстаиванию своего убеждения, создает подлинную независимость от посторонних влияний и воздействий.

Таким образом, неумение правильно оценить имеющуюся информацию, избрать правильное решение в совокупности с желанием избежать плохих показателей в работе (например, нарушения сроков следствия) может приводить к принятию необоснованных решений.

Успешность деятельности должностных лиц, преодоление отрицательных черт в их индивидуальном сознании во многом зависят от психологического настроя, группового сознания в коллективе, непосредственно в среде работников следствия, прокуратуры, суда. Именно здесь часто складываются определенные взгляды, привычки, ценностные критерии, которые определенным образом влияют на выполняемую отдельным должностным лицом работу.

Известно, что иногда у отдельных работников складываются такие мнения и оценки, которые не основаны на правовых нормах. Таково, например, мнение, что не является нарушением закона «завышение квалификации» преступления при направлении дела в суд, включение в обвинительное заключение доказательств (фактов), не нашедших должного подтверждения. Следователь рассчитывает на то, что если не все факты подтвердятся в суде, то суд исключит часть из них из обвинения и изменит квалификацию деяния. Если же

-------------------

¹ Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 116. 68

предположительно установленные факты не будут включены в обвинение, а выяснятся в суде, то дело будет возвращено на доследование, что отрицательно отразится на показателях его работы¹.

Анализируя причины подобных ошибок при квалификации преступлений в следственной практике, Г. Шелковкин пишет: «...среди определенной части следственных 'работников довольно прочно укоренилось мнение, будто в работе по расследованию уголовных дел важно, чтобы был вынесен обвинительный приговор. Как будет квалифицировано преступление судом, для них не так уж существенно. Нередко из соображений перестраховки следователи сознательно квалифицируют обвинение по статье, предусматривающей более суровое наказание»².

Полнота, всесторонность и объективность исследования дела во многом зависят от правильности и своевременности так называемых промежуточных, вспомогательных решений. Имеют место случаи, когда показания в суде без должных оснований заменяются оглашением протоколов допроса на предварительном следствии.

Такого рода ошибки, приводящие к отмене приговора, являются в ряде случаев следствием неправильных, не основанных на законе решений по вопросам, которые суд рассматривал в подготовительной части судебного разбирательства и в ходе судебного следствия, и в частности по вопросам о возможности рассмотрения уголовного дела в отсутствие кого-либо из участников судебного разбирательства, по вопросу о производстве экспертизы на суде.

Неправильное решение по вопросу о возможности слушать дело в отсутствие вызванного свидетеля приводит в дальнейшем к замене его показаний в суде оглашением протокола допроса³.

-----------------------

¹ См. Чеджемов Т.Б. Активная и самостоятельная роль суда и исследовании доказательств. - Канд. дисс. М., ВЮЗИ. 1968.

² Шелковкин Г. Правильная квалификация преступления на предварительном следствии - одна из гарантий социалистической. - "Советская юстиция", 1974, № 3, с. 6—7.

³ Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР записала в определении: "Принятое судом решение об оглашении показаний А. неправильно еще и потому, что в силу п. 2 ст. 308 УПК Азербайджанской ССР оглашение показании свидетеля может быть произведено только тогда, когда явка его в суд является невозможной. В данном же случае суд, располагая данными о мосте нахождения свидетеля А., имел полную возможность вызвать его

Отмечая имеющиеся в этом отношении нарушения ст. 43 Основ, Пленум Верховного Суда СССР в постановлении «О судебном приговоре» от 30 июня 1969 г. вновь обратил внимание судов на то, что фактические данные, содержащиеся в показаниях свидетелей, и другие доказательства могут быть положены в основу решения по делу только после их проверки, всестороннего исследования и подтверждения в судебном заседании.

Неправильное представление о показателях работы, которые характеризуют деятельность следователя или суда, может приводить, к принятию решений, не отражающих действительное положение дела. Таким, например, может быть решение о прекращении уголовного дела в связи с передачей его в товарищеский суд вместо прекращения дела по основанию, указанному в п. 1 или п. 2 ст. 5 УПК.

Предпочтение, которое отдается прекращению дела с передачей его в товарищеский суд перед прекращением дела по основаниям, указанным в п. 1 или в п. 2 ст. 5 УПК, вызвано тем, что прекращение дела в последних случаях может быть без достаточного анализа конкретного случая, а только по статистическим показателям отнесено к случаям необоснованного возбуждения дела, а значит, ухудшит показатели работы следователя¹.

Неправильное представление о том, что оправдательный приговор является «браком» в работе, приводит к тому, что отдельные молодые судьи предпочитают заканчивать рассмотрение дела решением о возвращении дела для дополнительного доследования, но не оправдательным приговором. Это происходит из-за ложного опасения, а не будет ли это истолковано как промах и срыв в работе. «Уместно в связи с этим напомнить,—пишет заместитель Председателя Верховного Суда СССР

в судебное заседание» («Бюллетень Верховного Суда СССР». 1965. № 5. с. 36). См. постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 17 сентября 1975 г. «О соблюдении судами РСФСР процессуального законодательства при судебном разбирательстве уголовных дел». — «Бюллетень Верховного Суда РСФСР». 1975, № 12, с. 4—7. 1 См. Ларин А. М. Критерии оценки работы органов расследования.— В кн.: «Сибирские юридические записки», вып. 3, Иркутск— Омск, 1973, с. 81; Чувилев А. Анализ статистических данных о законности задержания подозреваемых. — «Социалистическая законность», 1973, № 10, с. 65; Баранов Н., Гуляев А., Майоров Н. Критерии оценки и показатели работы органов расследования.— «Социалистическая законность», 1975, №5, с. 68.

С. Банников,—что для дела правосудия одинаково опасно и оправдание виновного, и осуждение невиновного»1.

Нарушения материального и процессуального законов большинстве случаев объясняются неглубоким знанием требований закона, неумением правильно применять нормы права при рассмотрении конкретных дел, пренебрежительным, недобросовестным отношением к своим обязанностям². Преодоление такого рода отрицательных явлений возможно путем повышения образовательного и культурного уровня следственных и судебных работников, уровня правосознания, требований к деловым качествам, совершенствования профессионального мастерства, усиления внимания к научной организации труда, обучения необходимым правовым знаниям народных заседателей, усиления прокурорского надзора и др.

Важное значение в повышении уровня деятельности человека имеет и совершенствование системы информации о качестве его работы³.

Для характеристики полезности деятельности человека, направленной на достижение общественно значимой I -цели, важен правильный выбор единиц измерения, критериев и оценок его труда.

Показатели труда отдельного человека или определенных структурных единиц системы должны быть такими, чтобы они не противоречили друг другу и отражали полезность деятельности.

Законность решений в значительной мере зависит от той нравственной атмосферы, в которой протекает деятельность следственных и судебных органов, от нравственных, моральных требований которые, предъявляются к лицам, полномочным принимать решения.

Качество работы следственных и судебных органов, повышение уровня их деятельности неразрывно связаны

---------------------------------------

¹ Банников С. Миссия судьи. — «Известия», 5 февраля 1975 г.

² См. Горкин А. Ф. Задачи социалистического правосудия в современных условиях. —«Советское государство и право», 1962, № 8; Куликов В. Вновь о жалобах и заявлениях. — «Социалистическая законность», 1970, № 10, с. 15; Сухарев А. Авторитет суда. – «Правда», 6 мая 1972 г.

³ Алексеев В. Б., Морщакова Т. Г. Научные исследования организации судебной деятельности. — «Советское государство и право», 1975, № 9, с. 98.

с деловыми и моральными качествами работников этих органов. ЦК КПСС и Совет Министров СССР в постановлении от 30 июля 1970 г. обратили внимание «а необходимость воспитывать у каждого сотрудника органов суда, прокуратуры, МВД внимательное и чуткое отношение к гражданам, решительно устранять проявления бюрократизма и волокиты¹.

Важное значение для успешного выполнения предписаний закона в уголовном судопроизводстве принадлежит научной организации труда следователей, судей. Поэтому не случаен тот интерес, который проявлен к этой стороне деятельности исследователями НОТ следователя, судьи, к изучению профессиограммы юридических профессий (Г. Ф. Горский, В. Л. Васильев, Т. Г. Морщакова, Н. В. Радутная, А. Р. Ратинов, А. Л. Ликас, А. И. Михайлов, Л. А. Соя-Серко, О. М. Грошевой и др.).

Следует отметить, что в управленческой деятельности стремление повысить качество принимаемых решений привело к созданию различных правил, процедур, регламентирующих поведение людей, которым приходится принимать решения. В уголовном судопроизводстве такую роль призван выполнять закон. «Я вообще не думаю, — писал К. Маркс, — что личности должны служить гарантиями против законов; я, наоборот, думаю, что законы должны служить гарантиями против личностей»².

В связи с этим важное значение имеют установленные в законе правовые гарантии принятия законных и обоснованных решений. Особое значение имеют демократические принципы судопроизводства, надзор за точным исполнением законов со стороны прокурора и надзор вышестоящих судов за судебной деятельностью, обеспечение объективности и непредвзятости должностных лиц путем отвода, самоотвода, отстранения от участия в деле.

------

¹ См. Забота партии и правительства об укреплении правопорядка и законности в стране. —«Социалистическая законность», 1971, № 10.

² Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 140.

Глава III

Установление ФАКТИЧЕСКИХ

ОБСТОЯТЕЛЬСТВ — ПЕРВЫЙ ЭТАП

ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ

ПРЕДМЕТ И ПРЕДЕЛЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, СОСТАВЛЯЮЩИХ

ФАКТИЧЕСКОЕ ОСНОВАНИЕ РЕШЕНИЯ

Законность и обоснованность решения зависит от того установлены ли те фактические обстоятельства, которые соответствуют предусмотренным в гипотезе нормы условиям¹.

Эти нормативные условия, включают круг обстоятельств, которые должны быть установлены, и уровень знаний об этих обстоятельствах, который должен быть достигнут в момент принятия решений, а также порядок вынесения решений².

Как отмечалось, установление фактических обстоятельств дела составляет первый этап (стадию) принятия решения.

«...Грубым нарушением социалистической законности,—писал Н. Г. Александров,—будет применение нормы при отсутствии тех жизненных обстоятельств, которые предусмотрены данной нормой. Тем более грубым и даже злостным нарушением социалистической законности будет фальсификация фактов с целью «обоснования применения нормы»³.

----------------

¹ Мы рассматриваем только некоторые вопросы, касающиеся предмета и пределов доказывания, непосредственно связанные с нормативными условиями принятия решений, имея в виду, что вопрос об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу, подробно исследован в юридической литературе.

² Это положение удачно выражено в ст. 85 УПК Польской Народной Республики: «Основанием судебного решения может быть только совокупность обстоятельств, выявленных в судопроизводстве и имеющих значение для решения».

³Александров Н. Г. Право и законность в период развернутого строительства коммунизма. М., Госюриздат, 1961, с. 162.

Эта связь фактов и права убедительно проявляется при сопоставлении обстоятельств, подлежащих доказыванию (ст. 15 Основ, ст. 68 УПК), и вопросов, разрешаемых судом при постановлении приговора (ст. 303 УПК). Перечень вопросов, которые разрешает суд и которые в конечном итоге определяют приговор суда, включает как вопросы, относящиеся к фактической стороне дела (пп. 1, 3 ст. 303 УПК), так и вопросы права (пп. 2, 4 ст. 303 УПК). Ответы на вопросы о фактических обстоятельствах дела даются на основе доказывания, а ответы на вопросы права — в результате логической деятельности, в ходе которой суд сопоставляет факты, установленные по делу, с содержанием норм материального права и высказывает свое суждение об их соответствии или об отсутствии соответствия. «Таким образом, фактическая сторона преступного деяния, служившая тезисом процессуального доказывания, становится аргументом акта квалификации, устанавливающего наличие или отсутствие состава преступления»¹. Очевидно, что истинность установленных обстоятельств в значительной мере предопределяет и правильность правовых выводов по делу.

Такой же «выводной» характер имеют суждения, лежащие в основе иных решений по делу. Установленные по делу обстоятельства будут составлять фактическое основание правовых выводов, но сами эти выводы лежат за пределами процессуального доказывания, представляя самостоятельную сторону познания, основанную на обстоятельствах, входящих в предмет и пределы доказывания.

Соответствие между фактическими обстоятельствами дела и юридическими, нормативными условиями принятия решения зависит и от того насколько полно и четко определены в законе те фактические обстоятельства, которые должны быть установлены и насколько объективно, полно и всесторонне эти обстоятельства исследованы.

Определение обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, важно не только для постановления приговора - этот вопрос имеет непосредственное отношение к законности и обоснованности всех выносимых в процессе решений. Поэтому в Основы уголовного судопроизводства 1958 года и действующие УПК союз-

-------------

1 Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., «Юридическая литература», 1973, с. 149.

ных республик включена специальная норма, определяющая круг обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве дознания, предварительного следствия и разбирательстве уголовного дела в суде. В иных разделах УПК указаны обстоятельства, доказывание которых необходимо для принятия решений по различным вопросам.

Перечень обстоятельств, данный в ст. 15 Основ, представляет собой определенную программу, руководствуясь которой следователь и суд определяют, что именно надо установить по делу, какие обстоятельства включить в пределы исследования. При этом они руководствуются и уголовным законом, поскольку уяснение признаков состава преступления важно не только тогда, когда установлены определенные факты и их необходимо квалифицировать, но и тогда, когда идет процесс доказывания и следует определить, какие факты должны быть установлены, какие факты должны быть признаны относящимися к делу.

Выдвигая версии о событии преступления, следователь должен представлять возможный состав преступления в случае подтверждения той или иной версии. Предположительно представляя на основе тех фактических ценных, которыми он располагает, возможные версии, он одновременно определяет, какой круг обстоятельств должен входить в предмет доказывания применительно к тому или иному составу преступления, и выясняет обстоятельства, которые важны для разграничения составов преступлений.

Принятие решения предполагает установление определенных фактов и их правового значения. Для этого важно установить связи между фактами, обусловленность одних фактов другими. Исследование связей фактов позволяет определить их правовую природу, дать им правильную правовую оценку.

Исходя из перечисленных в ст. 15 Основ, ст. 68 УПК обстоятельств, предмет доказывания определяется как «система обстоятельств, выражающих свойства и связи исследуемого события, существенные для правильного разрешения уголовного дела и реализации в каждом конкретном случае задач судопроизводства»¹

--------------------

¹ Теория доказательств в советском уголовном процессе, с. 236.

Предмет доказывания, указанный в ст. 15 Основ, является общим («сквозным») для всех стадий, а это означает, что выводы относительно существования (несуществования) определенных обстоятельств, послуживших основанием для решений в одной стадии, не исключают самостоятельного исследования этих же обстоятельств на последующих стадиях и принятия решений, которые по своим выводам об этих фактических обстоятельствах могут отличаться от ранее принятых.

Во всех стадиях уголовного процесса в соответствии с задачами каждой стадии устанавливаются все обстоятельства, включенные в предмет доказывания (в стадии предварительного расследования, в судебном разбирательстве), или часть этих обстоятельств (в стадии возбуждения уголовного дела) или проверяется выполнение требований закона, относящихся к установлению этих-обстоятельств (в стадии предания суду, кассационном производстве).

Установленные обстоятельства соответственно составляют фактические основания решения. При этом для одних решений должны быть установлены все обстоятельства, перечисленные в ст. 68 УПК, для других — часть этих обстоятельств. Поэтому в тех статьях закона, которые регламентируют принятие решений в конкретной стадии процесса и на определенный момент производства по делу, указывается, какие именно обстоятельства из числа перечисленных в ст.15 Основ должны быть установлены для принятия данного решения (ст. ст. 143, 144, 234, 314 УПК).

Необходимо указать и на то, что каждое решение по процессуальным, «вспомогательным» вопросам также требует установления определенных фактических обстоятельств, с наличием которых закон связывает решение. При этом для одних такого рода решений значение имеют как обстоятельства, указанные в ст. 15 Основ, ст. 68 УПК, так и иные (например, решение об избрании меры пресечения, о признании лица потерпевшим), для других — обстоятельства, не связанные с кругом обстоятельств, указанных в ст. 15 Основ (например, решение о приостановлении дела).

Таким образом, предмет доказывания для решений по отдельным процессуальным вопросам определяется ст. 15 Основ и теми конкретными нормами закона, которые регулируют основания и порядок вынесения решений.

Изложенное дает основание считать, что в рамках единого предмета доказывания должны быть установлены в разном объеме в зависимости от вида решения фактические; обстоятельства, составляющие основание решения.

Для решений, в которых даются ответы на вопросы, составляющие существо дела (приговор, постановление (определение) о прекращении дела по пп. 1,2 ст. 5 УПК, ст.ст. 6—9 УПК, п. 2 ст. 208 УПК), должно быть установлено наличие или отсутствие всех или части обстоятельств, указанных в ст. 68 УПК.

Для решений по делам о преступлениях несовершеннолетних и по делам, где решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера,—обстоятельства, указанные в ст. 68 УПК с учетом их детализации применительно к ст. 392 и ст. 404 УПК.

Для решений, выносимых по ходу производства по делу, достаточно установить часть обстоятельств, перечисленных в ст. 68 УПК (например, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, постановление об избрании меры пресечения).

В решениях, выносимых в стадии предания суду, в кассационном и надзорном производстве, проверяется Наличие (или отсутствие) фактических оснований для принятия решений в предшествующих стадиях процесса.

Установление указанных в законе оснований обеспечивает своевременное и правильное решение основных вопросов по делу, служит одной из гарантий правосудия, охране законных интересов и прав личности в процессе.

Правильное определение и установление предмета доказывания для всех решений, в том числе и решений ПО процессуальным вопросам, обеспечивает соблюдение требования ст. 20 УПК, гарантирует истинность исследования.

Особенность фактов, подлежащих установлению для принятия решения по процессуально-правовым вопросам, составляет то, что эти факты, во-первых, как правило, не относятся к прошлому, а имеют место на момент принятия решения (например, болезнь обвиняемого как основание для решения о приостановлении дела), а во-вторых, то, что в большинстве своем они представляют те конкретные обстоятельства дела, которым законодатель придает юридическое значение, считает основанием решения,

Конкретные обстоятельства дела имеют значение юридических фактов и входят в предмет доказывания для решения о передаче уголовного дела из суда, которому оно подсудно, в другой суд (ст. 44 УПК), о признании лица потерпевшим (ст. 53 УПК), об отстранении судьи от участия в рассмотрении дела (ст. 59 УПК), о назначении экспертизы (ст. 184 УПК), отсрочке или рассрочке исполнения приговора (ст. 361 УПК) и др.

В связи с этим надо учитывать различное значение, какое имеют конкретные обстоятельства. Одни из них имеют значение доказательств для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания, а потому включаются в пределы исследования, другие являются юридически значимыми фактами и потому сами входят в предмет доказывания по делу и служат фактическими основаниями правовых решений¹,

ПРЕДЕЛЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, СОСТАВЛЯЮЩИХ

ФАКТИЧЕСКОЕ ОСНОВАНИЕ РЕШЕНИЯ

Фактические обстоятельства, составляющие в соответствии с законом основание решения, следует отличать от тех установленных по делу обстоятельств, которые имеют значение доказательственных фактов. Поскольку доказательственные факты, прежде чем стать средством установления фактов, составляющих основание решения, сами должны быть доказаны, многие авторы объединяют эти две группы фактов.

Такое объединение представляется неоправданным хотя бы потому, что обстоятельства, имеющие юридическое значение (входящие в предмет доказывания) по всем делам, указаны в законе. Что касается обстоятельств, имеющих доказательственное значение, то вопрос о том, может ли обстоятельство иметь доказательственное значение по делу, должно ли оно быть исследовано, решает применительно к конкретному делу лицо, производящее дознание, следователь, суд. При этом они

--------------

¹ Вопрос о конкретных обстоятельствах дела, входящих в предмет доказывания, глубоко разработан С. В. Курылевым в работе «Основы теории доказывания в советском правосудии» (Минск, 1969, с, 54 и сл.).

руководствуются указаниями закона и о предмете доказывания, и об уровне доказанности обстоятельств для конкретного решения.

Очевидно, что каждое обстоятельство, имеющее значение по делу, должно быть доказано. Следовательно, для установления всех обстоятельств, как входящих в предмет доказывания, так и не входящих, но имеющих значение по делу, должна быть собрана необходимая достаточная совокупность доказательств. Совокупность доказательств, необходимых в конечном итоге для всестороннего, полного и объективного установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания, и образует пределы исследования или пределы доказывания.

В литературе можно встретить указание, что пределы доказывания могут характеризоваться как с качественной, так и с количественной стороны¹.

Нам представляется, что понятие «количество доказательств» с учетом особенностей информации в уголовном процессе носит весьма условный характер.

Информация, используемая в уголовном процессе, не имеет однозначного значения и не может быть выражена в количественных показателях. Здесь, как правило, имеет место «несчитанная» статистика, а выводы базируются на обобщении опыта, логическом осмысливании полученной информации.

Поэтому вывод, следующий из оценки доказательств по внутреннему убеждению, не является формально достоверным, «автоматически» следующим из имеющихся посылок, а является, как отмечает А. А. Эйсман, выводом содержательно достоверным.

Количественно-качественный рост информации служит основой перехода от вероятности к достоверности, которая может быть охарактеризована как полная ин-

-----------------------

¹ «Объем доказательств,—пишет Н. С. Алексеев,—это количество доказательств, нужных (или «фигурирующих» в деле) для установления предмета доказывания» (Алексеев Н. С. Доказывание и его предмет в советском уголовном процессе. —В кн.: Актуальные проблемы Советского государства и права в период строительства коммунизма. Л., ЛГУ, 1967.

Пределами доказывания, по мнению Н. С. Алексеева, являются «количественное и качественное содержание доказательственных фактов, нужных для того, чтобы у лиц, разрешающих уголовное дело... сложилось определенное, основанное на познании действительности убеждение, необходимое для правильной оценки доказательств и принятия решения» (там же).

формация о событии, являющемся предметом судебного исследования¹.

Отдельные доказательства, выступая первоначально как независимые аргументы, из которых каждый в отдельности лишь с некоторой вероятностью подтверждает общий тезис, в совокупности в результате накопления приводят к достоверному однозначному выводу².

Для определения того, какие фактические обстоятельства прошедшего события должны быть включены в пределы исследования, может быть использовано проводимое в философских исследованиях различие между объектом и предметом знания.

Объект существует независимо от знания. Предмет знания формируется самим знанием о свойствах объекта. Изучая объект, познающий рассматривает его с одной или нескольких сторон. Один и тот же объект может стать предметом различных знаний, так как характер предмета знания зависит не только от того, какой объект изучается, но и от того, с какой целью он изучается, для решения какой задачи.

Цели субъекта, обусловленные объективными практическими потребностями, приводят к выявлению с помощью абстрагирующей деятельности мышления определенных сторон, свойств познаваемого объекта.

Поэтому, в частности, определяя обстоятельства, которые должны быть, включены в пределы исследования, следователь и суд могут признать не относящимися к делу те из них, которые хотя, и связаны с исследуемым событием и личностью виновного, но не могут быть признаны имеющими значение для дела в силу целей исследования и интересующего их предмета знания.

Целенаправленность познания обусловливает то обстоятельство, что для правильного уяснения сущности и значения предмета достаточно получить такой объём знаний о нем, который с учетом задачи исследователя позволит ему практически овладеть предметом, использовать его свойства в своей деятельности. Эти положения следует иметь в виду, определяя соотношение предмета и пределов доказывания.

---------------

¹ Белкин Р. С., Винберг А. И. Криминалистика и доказывание. М., «Юридическая литература», 1969, с. 214.

² См. Эйсман А. А. Структурный анализ и моделирование судебных доказательств. — В кн.: Правовая кибернетика. М., «Наука», 1970.

Разграничение предмета доказывания и пределов доказывания существенно для того, чтобы определить, какие обстоятельства и в каком объеме должны быть установлены, при каких условиях проведенное исследование фактических оснований решения признается объективным, всесторонним и полным, какая совокупность доказательств должна быть оценена как достаточная для принятия решения.

В пределы доказывания должны включаться те обстоятельства, которые из всех многогранных и различных обстоятельств, предшествующих, сопутствующих или следовавших за событием преступления, имеют определенное значение для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания, а поэтому как бы выделяются из всех обстоятельств исследуемого события.

ЗНАЧЕНИЕ ОЦЕНКИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

ДЛЯ УСТАНОВЛЕНИЯ ФАКТИЧЕСКИХ

ОСНОВАНИИ РЕШЕНИЯ

Принятие решения в любой области человеческой практики требует, чтобы лицо, принимающее решение, располагало необходимой информацией об обстоятельствах, по поводу или в связи с которыми решение принимается.

Проблема связи между информацией и принимаемым решением не является, разумеется, проблемой только уголовно-процессуальной. Проблема сбора, хранения, переработки и использования информации является мастью общей проблемы управленческих решений.

В любой области управления обществом нужна достаточная и достоверная информация. «Отсутствие надежной информации,—отмечает В. Г. Афанасьев,—источник субъективизма, чисто волевых, необоснованных решений и действий, несовместимых с научным управлением»¹.

Особенности той или иной управляющей системы отражаются и на характере и объеме необходимой и достаточной информации, на процессе ее собирания, хранения и переработки, но неизменными остаются те общие

---------------

¹ Афанасьев В. Г. Научное управление обществом. М., "Наука", 1968, С. 242.

требования, которым должна отвечать информация, с тем, чтобы она служила основой эффективных решений. Информация должна быть достаточной, доброкачественной, всесторонней, объективной и точно исследованной.

В уголовно-процессуальной деятельности обстоятельства, составляющие фактическое основание решения, устанавливаются путем доказывания — деятельности, состоящей в собирании, проверке и оценке доказательств. Понятие и содержание процесса доказывания, гносеологическая и психологическая характеристики познавательной деятельности в уголовном процессе, процессуальная форма доказывания глубоко исследованы в уголовно-процессуальной литературе.

Это дает нам возможность обратить внимание лишь на некоторые аспекты доказательственной деятельности, важные для определения места доказывания в механизме решения.

Доказывание—это, по существу, процесс превращения одного вида информации — поступающей, входящей («сведения о фактах») в другой вид информации — вывод о фактах, которые признаются установленными (не установленными). Затем, в случаях оперирования косвенными доказательствами, следует логический анализ установленных фактов (от факта к факту), результатом которого является вывод о фактических обстоятельствах дела¹.

Эта преобразованная информация является в свою очередь исходной для правоприменительной деятельности. Данные, полученные в результате доказывания, сопоставляются с правовой нормой, подводятся под нее, результатам чего является вывод о наличии (или отсутствии) в установленных обстоятельствах тех признаков, которые в соответствии с законом должны влечь определенные правовые последствия.

------------------

¹ По существу, этот этап доказательственной деятельности рассматривается в работах, посвященных косвенным доказательствам. См., например, Шаламов М. П. Теория улик. М., Госюриздат, 1960; Винберг А. И., Миньковский Г. М., Рахунов Р. Д. Косвенные доказательства в советском уголовном процессе. М., Госюриздат, 1956. Доказыванию в «системе фактов» посвящена работа А. А. Эйсмана «Логика доказывания» (М., «Юридическая литература», 1971).

Очевидно, что доказательственная деятельность как вид познавательной деятельности имеет в своей основе общие гносеологические предпосылки и свои особенности, определяемые предметом исследования, задачами, условиями исследования.

Доказывание как часть всей процессуальной деятельности включается в общую систему судопроизводства, а, следовательно, определенным образом регулируется законом, подчиняется его принципам.

В нормах закона, закрепляющих порядок доказывания, использованы и отражены марксистско-ленинские законы познания, мышления. Это способствует направлению всей деятельности следователя, прокурора и судьи в сторону установления истины по делу, обеспечивает надежность выводов о фактических обстоятельствах дела. В этой связи особое значение имеет правило ст. 14 Основ о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела. По существу, в ст. 14 Основ применительно к уголовному судопроизводству выражено требование материалистической диалектики об исследовании каждого явления во всех его связях и взаимозависимостях, со всеми присущими ему противоречиями.

Для получения истинных знаний, указывал В. И. Ленин, «необходимо брать не отдельные факты, а всю совокупность относящихся к рассматриваемому вопросу фактов, без единого исключения...»¹.

Требование ст. 14 Основ ведет к исследованию и выяснению всей обстановки события, обязывает рассматривать все обстоятельства дела в совокупности, основывать выводы только на объективно, полно и всесторонне исследованных обстоятельствах.

В целом можно сказать, что закон, регламентируя процесс доказывания в соответствии с марксистско-ленинской теорией познания, определенным образом упорядочивает деятельность по установлению фактических оснований решений, создает гарантии надежности выводов о фактической стороне дела.

При этом закон не только регламентирует порядок, форму совершения и закрепления соответствующих действий, направленных на получение информации, но и применительно к отдельным видам доказательств регла-

----------------------

¹ Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 30, с. 351.

ментирует использование соответствующих познавательных приемов. «Поскольку процессуальная регламентация опирается на реально существующие закономерности познания, заставляет действовать в точном соответствии с ними, постольку она охватывает собирание и проверку доказательств не только «извне», но и «изнутри» — само содержание соответствующих действий»¹.

Важно при этом учитывать, что способы собирания и закрепления доказательств дифференцированы в законе исходя из характера объектов — носителей информации, природы сигналов, передающих информацию, структуры отображаемого объекта. Доказательственная информация может быть и результатом объединения двух и более информационных систем, что при соблюдении порядка их собирания приводит к появлению доказательства, полностью удовлетворяющего условиям допустимости и относимости².

Правила собирания и проверки доказательств определены в законе таким образом, чтобы обеспечить необходимый познавательный результат для того, кто принимает на основе этой информации решение, и ее удостоверение в надлежащей форме, гарантирующей возможность ознакомления и использования полученной информации всеми участниками процесса, а также возможность проверки правильности решения.

Правила доказательственной деятельности, закрепленные в законе, должны быть руководящими и при избрании тактических приемов ведения следствия, при определении допустимости использования одних методов и недопустимости других. С позиций соблюдения требований закона должен быть дан ответ и на вопрос о возможностях использования тех или иных фактических данных, условиях использования достижений науки и техники для получения информации, которая может составить основание решения³.

-----------------------------

¹ Теория доказательств в советском уголовном процессе, с. 367.

² Собирание доказательств и познавательное значение следственных действий обстоятельно рассмотрены в работах: Шейфер С. А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. М., ВЮЗИ, 1972; Он же. Познавательное значение следственных действий и их система. — «Вопросы борьбы с преступностью», вып. 15. М., 1972.

³ См. Миньковский Г., Эйсман А. Спорное и бесспорное в теории доказательств. —«Социалистическая законность», 1971,

Исследование фактической информации по делу с использованием в этом процессе законов познания, логики, права, знаний из различных областей науки и практики включает в «информационную модель доказывания» различные потоки информации. Все это имеет своей конечной целью формирование истинного вывода о фактических обстоятельствах дела.

В свете изложенного доказывание может быть определено как осуществляемая в предусмотренном законом процессуальном порядке деятельность органов дознания, следствия, прокурора и суда при участии иных субъектов процесса по собиранию, проверке и оценке доказательств с целью установления истины по уголовному делу и решения всех задач уголовного судопроизводства.

Следует указать, что элементы этой деятельности — собирание, проверка и оценка доказательств — выступают в единстве и взаимосвязи и не могут быть представлены как следующие один за другим этапы. Это единство проявляется как в отдельных стадиях процесса, в каждой из которых имеют место указанные элементы доказывания, так и в деятельности лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда.

Элементы процесса доказывания проявляются на каждом этапе познания, если под этапами понимать различные следующие один за другим моменты установления истины, характеризуемые различным уровнем знания об исследуемых по делу обстоятельствах.

Для характеристики процесса доказывания фактических оснований решения важное значение имеет и характеристика этого процесса как единства опосредствованного и непосредственного, эмоционального и рационального, проявляющееся во всех его взаимосвязанных элементах¹.

В доказательственной деятельности в уголовном процессе проявляется единство познавательной и удостоверительной сторон. Это дает не только возможность для познания и формирования убеждения о существовании

-------------------------------------------------

№11; Строгович М. С. О псевдодоказательствах. —В кн.: Проблемы судебной этики. М., «Наука», 1974, с. 143—151.

¹ Соотношение познавательной и удостоверительной сторон доказывания рассмотрено А. Ратиновым в статье «Вопросы познания и судебном доказывании» («Советское государство и право», 1967, №8).

тех или иных фактов у познающего субъекта, но и возможность проверки фактических данных с участием всех субъектов процесса, которым такое право предоставлено; эта «удостоверительная» сторона доказывания создает и условия для фактического обоснования, мотивировки решения.

В свою очередь наличие в деле данных, «удостоверяющих» путь познания, дает возможность для суждения о правильности принятых решений теми субъектами процессуальной деятельности, которые обязаны проверять законность и обоснованность решений в пределах данной стадии или в предшествующих стадиях.

Таким образом, к наиболее существенным чертам доказывания фактических оснований решения, закрепленным в законе, можно отнести:

· определение цели доказывания;

· наделение всех участников процесса в доказывании широкими и гарантированными правами; точная регламентация процессуальных средств доказывания, способов их получения и проверки;

· требование всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела;

· требование установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, на основе фактических данных, собранных, проверенных и оцененных в установленном законом порядке; недопустимость обоснования выводов по делу предположениями;

· возложение обязанности доказывания наличия (отсутствия) фактических оснований решения на лиц, принимающих решение, и недопустимость переложения обязанности доказывания на обвиняемого;

· установление единого принципа оценки доказательств лицом, производящим дознание, следователем, прокурором и судом во всех стадиях процесса при принятии любого решения.

Очевидно, что в каждой из стадий процесса в соответствии с ее конкретными задачами и процессуальными формами производства доказывание как процесс познания истины, как путь перехода от незнания к знанию имеет свои особенности, свои характерные черты.

Вопрос об особенностях процесса доказывания в различных стадиях не может быть сведен только к вопросу об особенностях оценки доказательств; все элементы доказывания в каждой из стадий процесса имеют свои осо-

бенности. Задачи конкретной стадии отражаются и в соотношении отдельных элементов доказывания.

Эти особенности, характерные для стадии в целом, проявляются и в доказывании фактических оснований отдельных решений, принимаемых в этой стадии.

Следует обратить внимание и на то, что на каждой стадии процесса и в пределах этой стадии доказательственная информация накапливается, восполняются ее как пробелы, происходит неоднократная проверка ее как непосредственно лицами, собиравшими информацию (следователями), так и теми, кто проверяет соблюдение законов и обоснованность принятых решений (прокурор, вышестоящий суд).

При этом законодатель определяет пределы полномочии должностных лиц и суда на принятие решения, его отмену, изменение в соответствии с теми процессуальными условиями, в которых они получают и проверяют информацию о фактических обстоятельствах дела.

Условия получения и проверки информации отражаются в первую очередь на тех выводах, которые могут быть сделаны в результате оценки доказательств в той или иной стадии. Оценка доказательств сопровождает и завершает доказательственную деятельность, а сделанные в результате доказывания выводы о фактических обстоятельствах служат основанием для решения правовых вопросов. Поэтому эта сторона доказательственной деятельности, состоящая в оценке доказательств и формулировании вывода из оценки, непосредственно примыкает к правовому решению, представляет для целей нашего исследования особый интерес.

В результате оценки доказательств у лиц, принимающих решение, создается убеждение, что ими установлены такие обстоятельства, которые дают им право принять то или иное решение или обязывают их продолжать деятельность, направленную на обнаружение необходимых доказательств.

Содержание и назначение оценочной деятельности непосредственно связаны с целевым назначением всей процессуальной деятельности. Поэтому цели, которые ставит законодатель перед органами, ведущими судопроизводство, неразрывно связаны с тем, как определяет закон принцип оценки доказательств. В свою очередь этот принцип и значительной мере обусловливает иные

правовые средства достижения целей, которые стоят перед органами судопроизводства¹.

Принцип оценки доказательств, принятый в данной системе судопроизводства, неразрывно связан и с условиями принятия решения, и с требованиями к форме и содержанию решений.

Статья 17 Основ устанавливает, что суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности, руководствуясь законом и социалистическим правосознанием.

Никакие доказательства для суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, не имеют заранее установленной силы.

В целом принцип оценки доказательств сформулирован в действующем законе таким образом, чтобы, руководствуясь им, орган дознания, следователь, прокурор и суд могли достигнуть объективно правильных оценочных выводов. В свою очередь только обоснованное фактическими данными (доказательствами) внутреннее убеждение указанных должностных лиц может приводить к вынесению решений, отвечающих предъявляемым к ним в законе требованиям².

В советской процессуальной литературе прочно утвердилось понимание оценки доказательств как мыслительной, логической деятельности, приводящей к суждению

---------------------------------

¹ См. Чельцов-Бебутов М. А. Курс советского уголовно-процессуального права, т.I. М., Госюриздат, 1957.

² Мы не разделяем мнения Ф. Н. Фаткуллина о том, что в ст. 17 Основ, ст. 71 УПК закреплено «четыре правовых принципа оценки средств процессуального доказывания»: оценка по внутреннему убеждению; оценка средств доказывания в их совокупности; требование руководствоваться законом при оценке доказательств; требование руководствоваться социалистическим правосознанием (Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1973, с. 153—159). Названные правовые требования представляют собой не самостоятельные принципы, а взаимосвязанные необходимые элементы в структуре единого правового принципа оценки доказательств. В практической деятельности все эти элементы должны выступать в единстве, обеспечивая правильные выводы и оценки и возможность их обоснования, мотивировки в самом решении.

По указанным обстоятельствам мы не можем признать правильной и критику Ф. Н. Фаткуллина в наш адрес за то, что мы писали о едином принципе оценки доказательств, считая таковым оценку доказательств по внутреннему убеждению.

о допустимости, относимости доказательств, достоверности их, значении каждого доказательства и их совокупности для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания¹.

Оценка доказательств сопровождает процесс познания фактических обстоятельств дела, она является неотъемлемым элементом всей познавательной деятельности. Оценка доказательств непосредственно примыкает к решению в те моменты, когда усиливается, достаточна ли совокупность собранных доказательств для того, чтобы принять решение по данному вопросу.

Рассматривая оценку доказательств как необходимое условие принятия процессуальных решений, мы получаем возможность наиболее полно раскрыть ее содержание и назначение, показать связь между оценкой доказательств и решением.

В связи с этим важно подчеркнуть соответствие между принципом оценки доказательств, выраженным в ст. 17 Основ, и требованиями, предъявляемыми к процессуальным решениям. Выделение такого аспекта дает возможность показать, что закон не только содержит общую правовую «программу» принятия решения, но и регулирует отдельные его этапы, в том числе оценку доказательств. Установленный законом принцип оценки является одно из гарантий объективно правильных выводов о фактических обстоятельствах дела, т. е. выводов, составляющих первый этап решения («информационное решение»).

Закон устанавливает виды источников доказательств, правила собирания и исследования их, условия допустимости, определяет основы для решения вопроса об относимости и достаточности доказательств. В то же время следственным органам и суду предоставляется свобода в выборе доказательств и их оценке в пределах, установленных законом.

Не определяя заранее силы доказательств, закон в известной мере влияет и на формирование внутреннего убеждения, когда решаются вопросы о достоверности доказательств и их достаточности для установления фактических обстоятельств и принятия решения.

Таким образом, уголовно-процессуальный закон пред-

--------------------------------

¹ Теория доказательств в советском уголовном процессе, с. 427 и сл.

ставляет определенную программу действий, которой обязаны подчиняться лица, оценивающие доказательства «по своему внутреннему убеждению», подвергает определенному регулирующему воздействию формирование субъективного вывода об оценке доказательств.

Важной гарантией объективной правильности этого субъективного вывода является требование закона, чтобы внутреннее убеждение основывалось на совокупности всесторонне, полно и объективно исследованных доказательств. Известно, что применительно к важнейшим решениям закон требует, чтобы в них приводились доказательства, обосновывающие выводы по делу. При этом недостаточно ссылки на доказательства; в решении должно быть изложено существо содержащейся в них информации и мотивы, по которым доказательства оценены как достоверные или недостоверные¹. Это требование вытекает из понятия доказательства как единства фактических данных и процессуального источника.

Указание закона, что внутреннее убеждение должно быть основано на «всестороннем,, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности», призвано подчеркнуть основное правило: внутреннее убеждение, не может быть оторвано от объективных свойств оцениваемых доказательств, от той объективной связи, которая имеется в действительности между доказательствами. Из текста ст. ст. 16 и 17 Основ очевидна связь между внутренним убеждением как результатом оценки доказательств и собранными по делу доказательствами. Из смысла закона следует, что любые фактические данные становятся доказательствами именно потому, что они могут служить основой для установления наличия (или отсутствия) общественно опасного деяния, виновности лица, совершившего это деяние, и иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Способность доказательств «служить основой» для познания обстоятельств уголовного дела, имевших место в прошлом, объясняется тем, что они являются отражением либо самих этих обстоятельств, либо иных явлений, так или иначе связанных с обстоятельствами, составляющими предмет доказывания. Поэтому оценка доказа-

---------------------

¹ См. постановление Пленума Верховного Суда СССР от 30 июня 1969 г. «О судебном приговоре» («Сборник», с. 581).

тельства будет истинной только в том случае, если она соответствовать правильно познанным в ходе растил и судебного разбирательства природе и свойством данного доказательства и его места в совокупности всех доказательств.

Оценка доказательств, как и всякое оценочное суждение, должна быть обоснованной, должна подтверждаться объективными данными.

Всякое оценочное суждение подлежит практической проверке с использованием объективных свойств оцениваемых предметов, сведений, фактов; проверке подлежат и данные, использованные в качестве общих посылок оценочных выводов (например, данные науки, положенные в основу вывода).

Объективные данные, полученные практическим путем и проверенные практикой, служат основой для проверки достоверности оценочных суждений.

При выявлении причин ошибок, имеющихся в процессуальных решениях, необходимо различать: ошибки, связанные с неистинностью мысли, т. е. с искажением отношений между предметами и явлениями окружающей действительности, и ошибки, связанные с неправильностью мысли, т. е. с искажением связей между самими мыслями. К неправильному решению может приводить как нарушение требования о всестороннем, полном исследовании дела, так и неумение анализировать, оценивать совокупность доказательств, логически правильно изложить решение.

Поэтому правильность оценки зависит как от истинности посылок, так и от соблюдения законов мышления. «Неверное мышление неизбежно и непроизвольно фабрикует неверные факты, следовательно — производит искажение и ложь»,—указывал К. Маркс¹.

Правильно отмечает В. Н. Кудрявцев, что, пожалуй, нет никакой другой области общественной жизни, где нарушение законов логики, построение неправильных умозаключений, приведение ложных аргументов могли бы причинить столь существенный вред, как в области права.

Умозаключение как о свойствах и силе отдельных доказательств, так и о всей совокупности их достигается как дедуктивным, так и индуктивным путем.

-----------------

¹ Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 180.

В оценке всех признаков, свойственных доказательствам, и при формировании выводов из их системы следователь и суд обращаются к закону, используя его понятия и требования в своих суждениях и умозаключениях.

Роль закона в оценке доказательств может проявляться различно. В одних случаях норма служит большой посылкой категорического силлогизма в оценочном суждении (например, ч. 2 ст. 16 Основ при определении, какие источники получения фактических данных допустимо использовать).

В других — закон дает лишь общие ориентиры, используемые в оценочных суждениях, а главная роль в оценке принадлежит внутреннему убеждению. Такие общие ориентиры для определения относимости доказательств даны в ст. ст. 20, 68, 131 и др. УПК.

Нарушение процессуального порядка получения доказательств вызывает естественное сомнение в достоверности полученных сведений, так как установленная процессуальная форма является одной из гарантий получения достоверных данных¹.

Поэтому, если, например, установлено, что интересующие суд и следствие сведения об обстоятельствах дела получены с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неизбежно следует заключение, что эти сведения не могут быть использованы как доказательства по делу. На это прямо указал Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 18 марта 1963 г. «О строгом соблюдении законов при рассмотрении уголовных дел». В законе есть и прямо выраженные правила, запрещающие использовать определенные сведения в качестве доказательств (ст. 74 УПК запрещает использовать в качестве доказательств свидетельские показания по слуху).

Там, где речь идет об определении достоверности доказательства, в качестве объективного основания оценки используются различные установленные законом и практикой признаки и свойства доказательств, а также

--------------

¹ Интересно в этом отношении частное определение Военной коллегии Верховного Суда СССР, в котором подробно рассмотрен вопрос о том, почему недопустимо при заслушивании показаний свидетеля в суде оглашать ему показания других лиц в случаях, не предусмотренных законом (см. «Бюллетень Верховного Суда СССР», 1971, № 2, с. 40—41).

правила их получения. При этом выделяются те субъективные и объективные признаки, которые заложены в природе источников доказательств. Таким образом, требование ст. 17 Основ «руководствоваться законом» при оценке доказательств относится не только к оценке их относимости и допустимости, оно имеет значение и для оценки достоверности и достаточности доказательств¹.

Чтобы решить вопрос о допустимости доказательств и их значении для дела, следователь, суд должны четко представлять, какие именно признаки характеризуют определенное преступление, и отграничивать его от смежных составов. От того, насколько правильно представляют себе следователь, суд признаки конкретного состава преступления, зависит и оценка ими относимости установленных фактов для вывода о виновности лица в совершении преступления. Неправильное представление о признаках конкретного состава преступления ведет к тому, что, установив определенные обстоятельства дела, суд оценивает их как достаточные для признания вины лица в определенном преступлении, в то время как необходимые признаки данного преступления не установлены.

В этом смысле можно сказать, что уголовно-процессуальный и уголовный закон помогают следователю, суду определить круг фактических данных, которые могут иметь значение для расследования и разрешения дела.

Закон не раскрывает понятия достаточности доказательств, определение этого качества совокупности доказательств находится в непосредственной связи с предметом доказывания и уровнем знаний о фактических обстоятельствах дела, который должен быть достигнут для принятия решения по конкретному вопросу. Закон говорит о «достаточных данных» (ст. 108 УПК), «достаточных доказательствах» (ст. 143 УПК), о доказательствах, «достаточных» для рассмотрения дела в судебном заседании (ст. 222 УПК), и др.

Достаточность «данных», «доказательств», как указывалось выше, всегда предметна («достаточна» для

--------------------------------------

¹ В «Теории доказательств в советском уголовном процессе» (с. 436) правильно критикуется взгляд Г. М. Резника, считающего, что оценка допустимости и относимости доказательств производится не по внутреннему убеждению, а по закону, а оценка достоверности и достаточности доказательств законом не регламентирована и производится по внутреннему убеждению.

чего) и определяется применительно к определенному решению исходя из его места во всей системе решений, стадии, в которой оно принимается, его цели.

Достаточность доказательств определяется, во-первых, тем, дают ли они в своей совокупности возможность установить те фактические обстоятельства дела, которые для данного решения необходимы, составляют его фактическое основание; во-вторых, тем, дают ли они возможность для вывода об этих фактических основаниях на том уровне знания о них, который предусмотрен законом. Отсутствие таких данных приводит вышестоящие суды, проверяющие дело в кассационном или надзорном порядке, к выводу о «достаточности» или «недостаточности» доказательств¹.

Следует отметить, что определение достаточности доказательств практически представляет определенные трудности. Об этом свидетельствуют и ответы судей, опрошенных на курсах повышения квалификации Министерства юстиции РСФСР. Из всех вопросов, касающихся доказанности фактических обстоятельств дела, которые приходится решать при постановлении приговора, наибольшее затруднение вызывает у судей определение достаточности доказательств (меньше трудностей вызывает определение достоверности отдельных доказательств).

Совокупность доказательств, «достаточных» для определенного решения, не всегда означает, что в эту совокупность входят доказательства, достоверность каждого из которых уже установлена. Как показано выше, многие решения принимаются по ходу производства, т. е. тогда, когда процесс доказывания еще не закончен, а, следовательно, и не установлена достоверность каждого доказательства, входящего в совокупность. В свою очередь достоверность (или недостоверность) каждого отдельного доказательства может быть установлена только тогда, когда они оцениваются в совокупности.

Так, оценивая всю собранную и исследованную совокупность доказательств, суд одни доказательства признает достоверными, основывает на них свои выводы, другие доказательства, как недостоверные, отвергает (ст. 314 УПК). Таким путем формируются достоверные суждения по делу.

-------------------------------------

¹ См. «Бюллетень Верховного Суда СССР», 1969, № 3, с. 25—27; № 1, с. 29—31.

Формируясь на основе практической деятельности по установлению истины, достоверные суждения должны отражать связи и отношения реально существующих или существовавших явлений. «...Логические формы и законы,-указывал В. И. Ленин, — не пустая оболочка, а отражение объективного мира»¹.

Изучение содержания оценки доказательств в связи с целями и задачами деятельности и принимаемыми по делу решениями позволяет не только раскрыть гносеологическую и правовую сущность оценочной деятельности, но и показать ее социальный смысл и назначение. Выясняя социальный смысл оценочной деятельности в связи с принимаемыми по делу решениями, мы рассматриваем ее в связи с такими категориями, как «цель», «задачи» судопроизводства.

Особую важность представляет вопрос о ценностной ориентации следователя, суда при отборе данных, которые могут иметь значение, иметь ценность для решения поставленных задач. Такого рода ценностные ориентиры я, в первую очередь, в указаниях закона; разъясняются и они в руководящих постановлениях Верховного Суда СССР и Верховных судов союзных республик.

Оценка доказательств, имеющих значение, имеющих "ценность", находится в прямой зависимости от задач процессуальной деятельности. Правильное понимание и дозволенных законом средств их достижения должно оказывать определенное влияние на характер деятельности, обеспечивать строгое соблюдение закона как в ходе собирания и исследования доказательств ютов оценки), так и в самой оценочной деятельности.

История уголовного судопроизводства свидетельствует, что отбор доказательств, составляющих «ценность» для разрешения дела, находится в прямой зависимости от задач, которые законодатель ставит перед судопроизводством, от тех правовых и нравственных принципов, на которых строится вся деятельность в уголовном процессе.

В советском уголовном процессе законодатель устанавливает такие правила оценки доказательств, которые в наибольшей степени обеспечивают достижение истины по делу и реализацию задач советского суда.

------------------------------

¹ Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 29, с. 162.

Рассматривая оценку доказательств как элемент все уголовно-процессуальной деятельности, ее можно охарактеризовать как установление юридической значимости доказательств, их ценности для достижения истины по уголовному делу¹.

Причем в качестве ценностных ориентиров в этой деятельности выступают нормы права, правосознание, моральные воззрения, жизненный и профессиональный опыт лиц, оценивающих доказательства.

Результатом оценки доказательств должно быть убеждение, которое включает и полученное знание, и отношение к этому знанию с точки зрения возможности принять на его основе решение².

ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ И ОКОНЧАТЕЛЬНАЯ

ОЦЕНКА ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

Понятия предварительной и окончательной оценки доказательств употребляются в процессуальной литературе обычно в двух значениях: для определения соотношения оценки доказательств на разных этапах производства по делу в пределах одной стадии процесса и для определения соотношения оценки доказательств в различных стадиях процесса.

В первом значении предварительной оценкой будет та оценка, которую дает следователь в ходе предварительного следствия, когда он не располагает еще всей совокупностью доказательств, которая может быть получена в данной стадии процесса. Оценочные суждения о свойствах отдельных доказательств и их значении по делу носят предварительный характер. Предварительная оценка доказательств приводит, как правило, к вероятному знанию о фактах. Вероятность обусловлена отсутствием полных, исчерпывающих знаний. Дальнейшее производство по делу может привести к получению дока-

----------------

¹ См. Лузгин И. М. Сущность и методы оценки доказательств. — «Советское государство и право», 1971, № 9, с. 99.

² Окончательное убеждение в этом случае, пишет А. Р. Ратинов, — «это, во-первых, знание, во-вторых, вера в правильность этого знания и, в-третьих, волевой стимул, побуждающий к определенным действиям» (Теория судебных доказательств в советском уголовном процессе, с. 480).

зательств, подтверждающих, обосновывающих, дополняющих знание, и тогда предварительно данная оценка доказательств сменяется окончательной, совпадающей с первоначальной.

Когда в ходе следствия будут получены доказательства, опровергающие предварительную оценку, изменение оценки доказательств приведет и к изменению первоначально принятого решения. Такое изменение предусмотрено ст. 154 УПК.

Таким образом, рассматривая истину не только как цель и результат познания, но и как процесс познания, следует в самом этом процессе видеть переход от незнания к знанию, от знаний вероятных, субъективно выражающихся в предположении, к знаниям достоверным, истинным. В этом смысле можно выделить различные моменты установления истины, характеризуемые различной полнотой исследования и различным Уровнем доказанности фактических обстоятельств дела.

Для решений по многим процессуальным вопросам оценка доказательств обычно производится один раз, и понятие предварительной и окончательной оценки здесь вообще не имеет смысла. Это, однако, не исключает того, что вопрос о правильности принятого решения может обсуждаться на протяжении производства по делу несколько раз, а решение изменяться в зависимости от вновь установленных или иначе оцененных обстоятельств. Так, закон предусматривает возможность отмены меры пресечения, когда в ней отпадает дальнейшая необходимость, или изменение ее на более строгую или более мягкую, когда это вызывается обстоятельствами дела (ст. 101 УПК).

Предварительная оценка доказательств должна вести к накоплению таких данных, которые дают возможность перейти от предварительных оценок к окончательным, достоверным оценкам. Вероятные знания о событии преступления и виновности лица в сфере уголовного процесса могут иметь характер «промежуточного» знания, которое должно в ходе дальнейшего расследования привести к знанию достоверному. Оценивая значение вероятных знаний для принятия решений, следует иметь в виду, что предварительная оценка доказательств, приводящая к вероятным знаниям об устанавливаемых фактах, не исключает наличия у лица, оценивающего доказательства, убеждения.

Убеждение следователя, судьи как результат оценки доказательств может характеризоваться, с различных сторон. Как результат познавательной деятельности оно имеет своим содержанием знание об определённых обстоятельствах дела и отношение к этому знанию, выражающееся в оценке относимости, допустимости, достоверности и значения полученных знаний. Убеждение как психологическая категория проявляется в волевом отношении к полученным знаниям и готовности принять решение. Применительно к предварительной оценке доказательств соотношение этих сторон внутреннего убеждения характеризуется следующим образом.

Предварительная оценка доказательства в пределах одной стадии приводит к убеждению, что полученные знания еще недостаточны для окончательного вывода, что они носят характер вероятных знаний¹. В то же время полученные знания об обстоятельствах дела должны быть оценены с точки зрения их достаточности для определенного решения. Эта оценка должна приводить к убеждению, к уверенности в том, как следует в соответствии с законом поступить при наличии имеющихся данных, какое решение должно быть принято.

Оценка доказательств на каждом этапе производства по делу, когда принимается решение, должна выражаться в убеждении о достаточности данных для принятия решения по тому или иному вопросу. Последнее, характеризуя сознание субъекта, будучи основано на оценке совокупности имеющихся в данный момент доказательств, побуждает принять решение.

Дальнейший ход расследования может изменить ту оценку доказательств, которая первоначально была дана, и повлечь за собой иное решение по делу. Предварительный характер оценки доказательства на данном этапе объясняется отсутствием необходимой совокупности доказательств, в которой наиболее полно и объективно правильно проявились бы свойства каждого доказательства.

----------

¹ Логическое (гносеологическое) понятие вероятности характеризует не объективную вероятность в материальных процессах, а осознанную, оцененную человеком степень соответствия наших знаний реальности. Вероятное суждение следует отличать от суждения о вероятности того или иного события (см. Корюкин В. М. Вероятность и информация. —«Вопросы философии», 1965, № 8, с. 40). 98

Предварительным, следовательно, будет суждение о допустимости, достоверности и значении доказательств и вывод, основанный на этих доказательствах. Оценка "допущенных" в доказывание доказательств как достоверных имеет место при принятии итоговых процессуальных решений.

Отсюда следует вывод, что на протяжении одной может иметь место предварительная и окончательная оценка доказательств; каждая приводит к убеждению о возможности и необходимости принять решение по определенному вопросу.

Предварительной может быть названа и та оценка доказательств, которую по ходу судебного следствия дает каждый из судей. Это находит свое выражение в решениях о производстве следственных действий, об удовлетворении (отклонении) заявленных ходатайств и т.д.

К моменту окончания судебного следствия у каждого из судей должны сформироваться оценка доказательств и суждение о доказанности фактов. Эта оценка, данная каждым судьей, может быть охарактеризована как предварительная по отношению к тому убеждению, которое сложится у каждого судьи в результате коллегиального обсуждения результатов судебного следствия в совещательной комнате. Последнее может совпадать с мнением судьи, которое сформировалось к моменту окончания судебного следствия, но может и отличаться от него. Возможны случаи, когда судья под влиянием состоявшегося обсуждения и мнений, высказанных другими судьями, приходит к иному убеждению, нежели то, которое сложилось у него первоначально. Возможны случаи, когда убеждение одного из судей (или нескольких судей - в президиуме, пленуме) не совпадает с убеждением большинства судей, которое будет положено в основу решения. В этом случае личное убеждение судьи может быть выражено в особом мнении. То решение, которое излагается в приговоре (определении), отражает результат коллегиального обсуждения вопросов в совещательной комнате. Коллегиальное решение формируется в результате единства убеждений всех или большинства судей, входящих в судебную коллегию.

То обстоятельство, что в основе принятых судом решений должны лежать выводы, достигнутые в результате коллегиального обсуждения и коллегиальной оценки

доказательств, еще раз подчеркивает значение подготовленности каждого из судей, входящих в коллегию, к выражению и отстаиванию своего мнения, основанного на данной им оценке доказательств. Только при таком условии оценка доказательств, данная судьями в совещательной комнате и отраженная в решении, будет выражением убеждения большинства или всех судей.

Отмечая особенности формирования предварительных и окончательных оценок доказательств, мы считаем, что применительно к указанным выше случаям понятие предварительной и окончательной оценки вполне оправданно и имеет определенное теоретическое и практическое значение, раскрывая процесс оценки доказательств.

Как отмечено ранее, известно и другое понимание предварительной и окончательной оценки доказательств. Эти понятия используются для выражения соотношения между оценкой доказательств в различных стадиях процесса. Предварительная оценка доказательств отличается от окончательной, как правило, решением вопроса о виновности лица. Когда речь идет о предварительной и окончательной оценке, имеется в виду не столько специфика доказывания в той или иной стадии процесса и характер вывода из оценки, сколько выводы о виновности, которые могут быть сделаны на основе произведенной оценки доказательств.

Сторонники различения предварительной и окончательной оценки доказательств в указанном смысле исходят из того, что оценка доказательств в стадиях, предшествующих судебному разбирательству, может привести к окончательному выводу о виновности лица «только в негативной форме», в виде вывода о невиновности при прекращении дела до суда (в тех исключительных случаях, когда закон разрешает названным органам признать лицо виновным и одновременно принять решение об освобождении его от уголовной ответственности

----------------------

¹См. Полянский Н. Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., МГУ, 1956, с. 189; Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, т. I, с. 344; Пашкевич П. Ф. Объективная истина в уголовном судопроизводстве. М., Госюриздат, 1961, с. 55; Трусов А. И. Основы теории судебных доказательств. М., Госюриздат, 1960, с. 90; Мухин И. И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия..., ЛГУ, 1971, с. 161.

100

(ст. ст. 6-9 УПК). Во всех иных случаях выводы следователя и прокурора об обстоятельствах дела и виновности лица являются предварительными. Отсюда следует, окончательное решение вопроса о виновности обвиняемого принадлежит только суду, то окончательной является только та оценка доказательств, Оценка доказательств следователем и прокурором соответственно характеризуется как окончательная для них и предварительная для суда¹. В качестве критерия для различия предварительной и окончательной оценки доказательств в данном случае используется не столько характер и сущность самой оценочной деятельности, сколько правовое значение тех выводов, которые следуют из оценки доказательств для решения

Установленный законом принцип оценки доказательств по внутреннему убеждению свидетельствует о том, что в силу субъективного характера оценочной деятельности (оценка доказательств по внутреннему убеждению) ее результат не может предрешать или влиять на оценку доказательств другими лицами. Для них предшествующая оценка не может носить ни предварительного, ни окончательного характера, их оценка доказательств является следствием их убеждения.

Вместе с тем результат оценки доказательств выражается в определенных выводах, которые в пределах своих полномочий делает лицо, принимающее решение. Эти выводы имеют определенное значение, как для данной стадии процесса, так и для последующих стадий. Так, выводы следователя и прокурора о фактических обстоятельствах дела и виновности лица, сформулированные и обвинительном заключении, определяют пределы судебного разбирательства (ст. 254 УПК). В то же время выводы, изложенные в обвинительном заключении, с точки зрения следователя и прокурора, являются окончательными и достоверными; с точки зрения суда, они рассматриваются как версия обвинения, требующая

---------

¹ См. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, Т. I, с. 344; Якубович Н. А. Процесс доказывания в советском уголовном процессе. —«Советское государство и право», 1965, №7; Арсеньев В. Д. Доказывание фактических обстоятельств дола в отдельных стадиях советского уголовного процесса. — В кн.: Вопросы борьбы с преступностью по советскому законодательству, Серия юридическая, т. 45, выи. 8, ч. 4, Иркутск, 1969, с. 53, 56.

101

проверки в условиях судебного разбирательства. Эта версия может быть в судебном разбирательстве и не единственной, которую должен проверить суд, прежде чем примет решение по делу.

В связи с этим представляется правильным, что «завершающий вывод о предмете доказывания или отдельных его обстоятельствах, сделанный в одной стадии, доказывания в следующей стадии процесса»¹.

Решение по делу суд принимает на основе самостоятельного и активного исследования всей совокупности доказательств, как собранных на предварительном следствии, так и впервые появившихся в суде. Выводы суда могут совпасть с выводами обвинительного заключения, но могут и отличаться от них. Забвение того, что только доказательства, непосредственно исследованные судом, могут лечь в основу выводов суда, приводит к тому, что в некоторых случаях суды не принимают мер к самостоятельному исследованию доказательств, а все судебное следствие сводят только к проверке доказательств, собранных на предварительном следствии, к проверке «предварительного» вывода, изложенного в обвинительном заключении.

С этим связан и другой недостаток судебных решений: «...в приговорах суды не всегда дают необходимый анализ доказательств и надлежащую мотивировку своих выводов, ограничиваясь подчас механическим перенесением в приговор формулировок, изложенных в тексте обвинительного заключения»².

Все сказанное позволяет сделать вывод, что характеристика оценки доказательств на предварительном следствии как «предварительной», а в приговоре — «окончательной» не отражает существа оценочной деятельности и не подчеркивает самостоятельного характера этой деятельности на каждой стадии, каждым субъектом процесса³.

---------

¹ Теория доказательств в советском уголовном процессе, с. 146.

² «Сборник» с. 581.

³ Оценка доказательств, производимая на предварительном следствии, отличается от оценки доказательств в судебном разбирательстве не степенью убежденности следователя и судей в доказанности обстоятельств, входящих в предмет доказывания, а тем, что решения, В основу которых положена эта оценка, порождают различные правовые последствия (см. Колбая Г. Н. Соотношение предвари-

102

При такой характеристике оценки доказательств не проводятся различия между внутренним убеждением следователя, прокурора и судей как чувством их субъективной уверенности в правильной оценке доказательств и установленных на ее основе обстоятельств и значении принятых ими решений. Следует лишь отличать содержание внутреннего убеждения следователя, прокурора о доказанности обстоятельств дела и вины лица, которое окончательно формируется у них в результате оценки всей собранной в ходе предварительного расследования совокупности доказательств, и правовое значение выводов, которые они излагают в обвинительном заключении, направляя дело в суд. Окончательно сложившееся убеждение по делу позволяет прокурору утвердить обвинительное заключение и направить дело в суд. Решение вопросов о виновности лица и назначении ему наказания принадлежит только суду, поэтому выводы, изложенные в обвинительном заключении о событии преступления и виновности лица, носят предварительный характер.

Оценку доказательств в вышестоящем суде часто именуют проверочной, а предварительный или окончательный характер оценки связывают с тем, какое решение принимает вышестоящий суд. «Оценка,—пишет В. Д. Арсеньев,—может быть предварительной—при отмене приговора (определения) и направлении дела на новое рассмотрение стой или иной стадии процесса (чч. 2 и 3 ст. 348, ст. 378 УПК РСФСР) и окончательной —при отклонении жалобы и протеста, при изменении приговори (определения), при отмене приговора (определения) прекращением производства (ст. ст. 349—350, пп. 1, 4 и 5 ст. 378 УПК РСФСР)»¹.

По нашему мнению, содержание и направленность деятельности кассационных инстанций, проверяющих законность и обоснованность приговора, не дает оснований различать оценку, данную судьями вышестоящего суда как предварительную и окончательную. Более того, такое наименование оценки может дать неправильное представление о содержании деятельности вышестоящих судов и значении данной ими оценки доказательств при

-----------------------------------

тельного следствия и судебного разбирательства. М., «Юридическая литература», 1975. с. 95).

¹ Арсеньев В. Д. Указ. соч., с. 157.

103

новом расследовании или рассмотрении дела. Такая характеристика не вытекает из закона, определяющего задачи и полномочия вышестоящих судов.

В соответствии с законом в тех случаях, когда вышестоящий суд отменяет приговор или определение и направляет дело на новое рассмотрение со стадии предварительного следствия или судебного разбирательства, он указывает, какие именно нарушения при проверке и оценке доказательств были допущены и как они отразились на объективности и полноте следствия. Указания вышестоящего суда, основанные на данной им оценке доказательств, сводятся к тому, чтобы обеспечить при новом расследовании и рассмотрении дела правильный подход органов следствия и суда к определению круга доказательств, оценке их допустимости и достаточности (пп. 1, 2, 3 ст. 343 УПК). Указания эти обязательны при дополнительном расследовании и при вторичном рассмотрении дела, но они ни в какой мере не могут предрешать вопрос об оценке доказательств при новом расследовании и рассмотрении дела и вывод о доказанности или недоказанности обвинения, о достоверности или недостоверности доказательств и о преимуществах одних доказательств перед другими (ст. 51 Основ). По этим вопросам вышестоящий суд не может давать оценку доказательств, которая носила бы «предварительный» характер в том смысле, что содержала бы «предварительное» суждение о достоверности и достаточности доказательств. Указания вышестоящего суда о доказательствах, которые должны быть исследованы, не означает и предварительной оценки их относимости.

Эти указания обязывают суд первой инстанции получить, проверить и оценить доказательства, т. е. обязывают его провести определенные действия, хотя и не предрешают вывод об относимости полученных доказательств. Этот вывод вновь будет сделан по внутреннему убеждению судей, на основе непосредственного рассмотрения всех доказательств в совокупности1.

При отмене первоначального приговора дело подлежит рассмотрению в общем порядке, что означает и новую оценку доказательств по правилам ст. 17 Основ, ст. 71 УПК.

--------------------

¹ См. «Сборник», с. 609. 104

104

В тех случаях, когда в пределах, установленных законом, вышестоящий суд принимает иное, чем суд первой инстанции, решение по делу (ст. 349 УПК), основанное на данной им оценке доказательств, как нам представляется, эту оценку нельзя называть окончательной, ибо может невольно сложиться впечатление, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, была только предварительной. Возможность изменения и отмены приговора вышестоящим судом не меняет того положения, что для судей, выносивших приговор, их оценка и выраженное в решении убеждение были оконными.

Поэтому при отмене приговора дело передается для рассмотрения новому составу суда.

ПРАВОВЫЕ ТРЕБОВАНИЯ К УРОВНЮ

ДОКАЗАННОСТИ ФАКТИЧЕСКИХ

ОСНОВАНИИ РЕШЕНИЯ

Уголовно-процессуальный закон, называя обстоятельства, которые должны быть известны лицам, принимающим решение, и путь установления этих обстоятельств, КС указывает применительно к каждому решению, какой уровень знаний об обстоятельствах дела должен быть достигнут, достаточно ли вероятного знания об этих обстоятельствах, или знание должно быть истинным, достоверным.

Вместе с тем в законе, так или иначе, выражены требования к уровню доказанности обстоятельств, составляющих фактическое основание решения. Принятие решения только в том случае, если этот уровень достигнут, должно обеспечивать своевременность, законность и обоснованность решения. Поэтому практическая значимость вопроса об уровне знаний о фактических обстоятельствах очевидна; между тем освещение его в литературе далеко не единообразно, а в ряде случаев и неточно.

При рассмотрении вопроса о правовых требованиях к решениям важно отличать необходимый по закону уровень знаний о фактических обстоятельствах от наличия в деле таких «достаточных данных», «достаточных доказательств», при которых закон считает возможным

105

принять решение¹. Отсутствие четкого различия между этими сторонами познавательной деятельности приводит, по нашему мнению, к отсутствию единообразного освещения в литературе условии, при которых принятое решение отвечает требованиям законности и обоснованности.

Правильное понимание этих условий необходимо для решения вопроса об ответственности должностного лица за принятие или непринятие решения или за несвоевременное принятие решения.

Решение по существу дела может быть принято, если достигнута истина. Этот вывод вытекает из указаний закона, что задачами советского уголовного судопроизводства являются быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона, с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден (ст. 2 Основ).

Отсюда вытекает обязанность суда, прокурора, следователя и органа дознания принимать все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления и к их наказанию (ст. 3 Основ). В силу значения, которое имеет судебное разбирательство, законодатель особо указывает на обязанность председательствующего принимать все предусмотренные законом меры к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела и установлению истины и подчеркивает, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в хо-де судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана (ст. 43 Основ, (ст.ст. 243, 309 УПК)².

-----------------

¹ О том, что познание имеет свои «уровни» и «этапы», см. Розенталь М. М. Ленин и диалектика. М., «Наука», 1963, с. 334: Земан И. Познание и информация. Гносеологические проблемы кибернетики. М., «Мысль». 1966, с. 123; Смирнов В. А. Уровни знания и этапы процесса познания. —В кн.: Проблемы логики научного познания. М., «Наука», 1964, с. 23.

² Требование установить истину и исходить из нее при вынесений приговора содержится в кодексах ряда зарубежных социалистических стран. При этом закон различает установление истины как результат познания и объективность, всесторонность исследования как путь, метод, ведущий к истине.

106

Устанавливая эти основные, принципиальные положения, законодатель по отношению к большей части решений не дает гносеологической характеристики тех знаний, которые могут быть основой выводов по делу. Вопрос о том, какой уровень знаний о фактических обстоятельствах дела должен быть достигнут для принятия конкретного решения, может быть правильно разрешен при рассмотрении хода доказывания как процесса перехода от вероятного знания к достоверному и того места, которое в процессе познания истины по уголовному делу занимает каждое решение.

Характер достигнутых на определенный момент производства по делу знаний должен быть сопоставлен с требованиями, которые предъявляются законом к условиям принятия решений, в частности относительно предмета и пределов исследования. Важно также учитывать место, которое занимает принимаемое решение в системе всех решений, и его процессуальное значение. С этих позиций надо решать, может ли проведенное исследование быть признано полным и дает ли достигнутый уровень знаний обстоятельств дела право принять решение, достаточны ли полученные данные для решения.

Рассмотрение вопроса о необходимом уровне знаний определения соотношения понятий «истина» и обоснованность решения.

По вопросу о том, должно ли всякое решение устанавливать истину, или это требование относится только к решению дела по существу, в литературе высказаны различные точки зрения.

По мнению одних авторов, дело по существу решается только в суде первой инстанции, поэтому проблема ИСТИНЫ — это преимущественно проблема приговора. Сторонники такой точки зрения подчеркивают, что в предшествующих судебному разбирательству стадиях только собираются и проверяются доказательства, необходимые для установления истины, а в стадиях, следую-

---------------

¹ В некоторых случаях в законе прямо указана возможность принять решение, когда есть основание «предполагать» наличие или наступление в будущем определенных обстоятельств.

107

щих за судебным разбирательством, проверяется, установил ли суд истину¹.

В литературе высказано и противоположное мнение: все решения, выносимые в процессе, независимо от стадии, в которой они вынесены, круга решаемых вопросов и их назначения должны быть истинными².

Представляется, что обе точки зрения, выражающие крайние взгляды, не отражают процесс познания истины и правовые требования, предъявляемые к решениям.

Правильный ответ на вопрос об истине в решениях имеет большой практический смысл, поскольку определяет, каким требованиям должно отвечать то или иное решение, при каких условиях оно законно и обоснованно. Утверждение, что истина — обязательное свойство только приговора, сужает проблему истины в судопроизводстве, особенно если признается, что по существу дело решается только приговором.

Действительно, никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда. Вместе с тем, если исходить из того, что к существу дела относятся вопросы о событии преступления и виновности, то ответы на них должны давать и органы предварительного следствия и суд в определениях кассационной и надзорной инстанций, причем ответы на эти вопросы в той или иной стадии влекут различные процессуальные последствия.

Таким образом, следует признать, что ответы на вопросы, составляющие существо дела, даются не только судом первой инстанции, а, следовательно, не только к решениям этого суда может быть предъявлено требова-

-------------------

¹ См. Харазишвили Б. В. Рецензия на книгу И. Д. Перлова «Кассационное производство в советском уголовном процессе». — «Правоведение», 1970, № 3, с. 142; Ривлин А. Л. Пересмотр приговоров в СССР. М., Госюриздат, 1958, с. 12—13; Левин А. М., Огнев П. А., Россельс В. Л. Защитник в советском суде М Госюриздат, 1960, с. 226—227.

²См. Бажанов М. И. 3аконность и обоснованность основных судебных актов в советском уголовном судопроизводстве.—Автореф. докт. дисс. Харьков, 1967, с. 13—14. Эту точку зрения разделяет Ю. В. Манаев (Отражение процесса доказывания и объективная истина в процессуальных актах предварительного следствия. - В кн.: Советское законодательство и вопросы борьбы с преступностью. Труды Высшей следственной школы МВД СССР, вып. 10. Волгоград 1974, с. 58—68).

108

ние истинности. Однако, признавая, что не ТОЛЬКО и приговоре должна быть установлена истина по делу, мы вместе с тем не считаем возможным присоединиться к мнению тех, кто распространяет требование истинности на каждое решение. В этом случае, по нашему мнению, смешиваются два вопроса: о достоверном установлении обстоятельств, составляющих предмет доказывания по делу, и соответствии между имеющимися в распоряжении следователя (суда) «ладными», «доказательствами» и выводами, отраженными в решении.¹

Очевидно, что установление такого соответствия в каждом случае обязательно: оно определяет обоснованность и законность решения; однако это не означает, что обстоятельства, установлены на уровне истинного знания (может отсутствовать необходимая полнота доказательств и достаточная проверка их достоверности).

Поэтому следует различать истину как цель доказывания, означающую, что выводы органов следствия, суда и фактических обстоятельствах уголовного дела должны соответствовать тому, что имело место в действительности, и подтверждение выводов следователя, суда о тех или иных обстоятельствах доказательствами, которыми они располагают на момент решения. Именно соответствие между имеющимися в деле данными, доказательствами и принятым решением, т. е. фактическую обоснованность каждого решения, имеет, как нам представляется, в виду М. И. Бажанов, когда пишет, что все «обоснованные процессуальные решения являются истинными»².

-----------------

¹ Так, Ю. В. Манаев утверждает, что «законность процессуальных актов следствия предполагает их соответствие фактам объектив-НОЙ действительности, что означает их правильность по существу, т.е. обоснованность. Обоснованность процессуальных актов является результатом их истинности» (Манаев Ю. В. Указ. соч., с. 60).

С этим выводом автора согласиться нельзя, так как из него следует, что в основе каждого решения следователя, в том числе и решения о возбуждении дела, привлечении лица в качестве обвиняемого, избрании меры пресечения, должны лежать, как пишет Ю. В. Манаев, достаточно проверенные и надлежаще оцененные достоверные данные (см. там же, с. 63). Такое утверждение не соответствует самому процессу познания как переходу от знаний вероятных к знаниям достоверным.

²Автор считает, что в определении распорядительного заседания о предании суду, определении суда о возвращении дела к доследованию, определении или постановлении вышестоящего суда, частном (особом) определении «должна устанавливаться объективная исти-

109

Здесь правильно подчеркивается необходимость соответствия между установленными фактическими обстоятельствами и сделанными выводами. Однако для характеристики этой стороны решения достаточно указания на обоснованность как необходимое условие признания решения законным. Учитывая разный уровень знаний о фактах прошлого, которым могут располагать должностные лица в различные моменты производства по делу, законодатель различно формирует условия, при которых решение должно быть принято. В свою очередь условия, с которыми закон связывает принятие решения, соответствуют тем целям, которые должны быть достигнуты решением, его местом в системе всех решений.

Различие правовых требований к уровню доказанности фактических оснований решения видно, если сравнить условия, необходимые для решений о возбуждении уголовного дела, привлечения в качестве обвиняемого и для вынесения обвинительного приговора. Эти решения принимаются на разных этапах производства по делу, что не может не отразиться на объеме и содержании данных, которыми располагает лицо, принимающее решение.

Закон предписывает принять решение о возбуждении уголовного дела, когда имеются «достаточные данные, указывающие на признаки преступления» (ст. 108 УПК). Употребляя термин «достаточные данные» (а не доказательства), законодатель имеет в виду, что сведения о готовящемся или совершенном преступлении в большинстве случаев становятся известными из различных источников, полученных вне процессуального доказывания.

Фактические данные, которыми располагает лицо, принимающее решение о возбуждении уголовного дела, достаточны, если они дают основание для предположительного вывода о совершенном или готовящемся преступлении при отсутствии обстоятельств, исключающих производство по делу.

Одним из важнейших решений, принимаемых в ходе предварительного расследования, является решение о

-----------------

на» в таком же конкретном содержании, которое определяется самим назначением, характером этих актов» (Автореферат, с. 14). См. также Бажанов М. И. Об истинности процессуальных актов в советском уголовном судопроизводстве. — В кн.: Проблемы социалистической законности на современном этапе развития. Тезисы докладов. Харьков, 1968, с. 216—217.

110

привлечении лица в качестве обвиняемого, выраженное в постановлении (ст. ст. 143, 144 УПК).

Уголовно-процессуальные кодексы союзных республик при некотором различии формулировок по существу ню решают вопрос об условиях, при которых лицо Спать привлечено в качестве обвиняемого, Привлечение в качестве обвиняемого может иметь место наличии достаточных доказательств, дающих основание для предъявления обвинения (ст. 143 УПК). И УПК других союзных республик (ст. 132 УПК Киргизской ССР, ст. 122 УПК Узбекской ССР, ст. 126 УПК Молдавской ССР, ст. 131 УПК УССР) сказано, что привлечение в качестве обвиняемого возможно «при наличии достаточных доказательств, указывающих на совершение преступления определенным лицом». Чтобы решить вопрос, имеются ли указанные в законе условия для привлечения лица в качестве обвиняемо-то, следователь должен оценить собранные доказательства.

Особенность принятия этого решения состоит в том, что в момент привлечения лица в качестве обвиняемого следователь часто не располагает еще всей совокупностью доказательств, которые могут быть собраны на предварительном следствии, так как процесс доказывания в этой стадии не закончен. Постановление о привлечении лица к уголовной ответственности является, по существу, единственным из важнейших по делу решений по вопросам, составляющим существо дела, которое закон разрешает принять до того, как собрана, проверена и оценена вся совокупность доказательств.

Однако то обстоятельство, что к моменту привлечения и качестве обвиняемого следствие не закончено и в дальнейшем могут быть собраны иные доказательства, ни в какой мере не означает отступления от требования закона о том, чтобы оценка доказательств основывалась на стороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в совокупности. В данном случае это требование относится к той совокупности доказательств, которой располагает следователь к моменту предъявления обвинения.

Привлечение в качестве обвиняемого должно основываться на собранных и проверенных доказательствах, уличающих данное лицо в совершении преступления.

111

Отмечая, что выводы следователя о событии преступления и вине лица в момент привлечения в качестве обвиняемого могут не совпасть с окончательным выводом, который будет сделан в обвинительном заключении, мы вместе с тем стремимся подчеркнуть, что как первый, так и второй вывод должны быть обоснованы имеющимися в деле доказательствами. Этим вывод следователя, выраженный в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, отличается от предположений, догадок, интуиции, которые помогают в выборе направления следствия, но не могут служить основанием решения.

Каждое из доказательств должно быть проверено с возможной полнотой и всесторонностью. Оценка доказательств должна привести следователя к убеждению, что совокупность доказательств, которыми он располагает, свидетельствует, подтверждает совершение преступления тем лицом, которое привлекается к уголовной ответственности.

Наличие данных, достаточных для привлечения лица в качестве обвиняемого, дающих право следователю принять такое важное процессуальное решение, не означает, что истина по делу во всех случаях установлена¹.

Следователь должен сделать все от него зависящее, чтобы до решения вопроса о привлечении в качестве обвиняемого исключить возможность привлечения невиновного. Как правило, объективный подход к собиранию и оценке доказательств при наличии практического опыта и строгом соблюдении требований процессуального закона позволяет до предъявления обвинения выяснить все обстоятельства дела на том уровне, которого требует закон.

Таким образом, содержащем убеждения следователя в момент привлечения лица к уголовной ответственности является его уверенность в том, что имеющиеся данные указывают на привлеченное лицо как совершителя преступления.

Убеждение в правильности своих действий² формиру-

------------------

¹ Такой точки зрения придерживаются М. С. Строгович, Л. М. Карнеева, А. М. Ларин, Я. О. Мотовиловкер, В. А. Стремовский и др.

² Мы рассматриваем убеждение как основанное на оценке доказательств чувство уверенности лица, принимающего решение, в правильности, законности своих действий и решений.

112

ется у следователя в результате правильного понимания значение решения о привлечении лица в качестве обвиняемого и тех требований, которые предъявляет закон к содержанию этого акта.

Переход в знаниях следователя об обстоятельствах дела от вероятности к достоверности обусловлен дальнейшим собиранием, исследованием и проверкой доказательств¹. Обвинительное заключение следователь вправе мнить только тогда, когда совокупность всех доказательств приводит его к достоверным выводам по делу, к убеждению в виновности обвиняемого.

Выводы органов предварительного следствия о фактических обстоятельствах дела не предрешают выводов суда, поскольку суд основывает приговор лишь на тех доказательствах, которые были рассмотрены в судебном заседании и оценены судьями по внутреннему убеждению. Признать гражданина виновным можно лишь тогда, когда вина его доказана с несомненностью, достоверно.

Требование, чтобы в основе обвинительного приговора лежала истина, категорически выражено в ст. 43 Основ: «Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана»².

Подробное разъяснение этого положения закона, а также указание тех условий, при которых суды могут выполнить это важнейшее требование, дано в постановит Пленума Верховного Суда СССР «О судебном

-----------------

¹ Поэтому нельзя считать, что вопрос о привлечении к уголовной ответственности следователь вправе решить только тогда, когда он располагает «всей совокупностью возможных и требуемых по делу доказательств» в отношении фактов, входящих непосредственно в содержание обвинения в материально-правовом смысле. См. Фаткуллин Ф. Н. Обвинение и изменение его в суде, с. 67.

² М. С. Строгович убедительно критикует высказанное в литературе мнение о том, что некоторые обстоятельства, входящие в предмет доказывания при вынесении обвинительного приговора, могут быть установлены на основе вероятности (например, форма вины) (см. Проблемы судебной этики. М., «Наука», 1974, 90).

113

приговоре» от 30 июня 1969 г.¹. Выдвигая требование вынесения обвинительного приговора при доказанной виновности лица, законодатель исходит из объективной возможности установления истины по уголовным делам.

Выводы в обвинительном приговоре должны быть обоснованы достоверными доказательствами; должны быть исследованы все возможные версии, а имеющиеся противоречия выяснены и устранены. Следовательно, понятия истинности и обоснованности применительно к обвинительному приговору являются равнозначными. Достоверность обвинительного приговор-это форма выражения в нем истины².

Из изложенного следует, что при ответе на вопрос, все ли решения в процессе должны быть приняты после того, как установлена истина, нельзя не учитывать и того, что процесс расследования и судебного рассмотрения представляет собой переход от незнания к знанию, от вероятного, предположительного знания о событии преступления и лице, виновном в совершении преступления, к знанию истинному и достоверному. Характер познавательной деятельности, доказывание как переход от вероятности к достоверности, естественно, отражается и на решениях, которые принимаются в уголовном судопроизводстве.

Законность решения зависит от обеспечения его такой информацией, которая в одних случаях создает «доста-

----------------

¹ См. «Сборник», с. 580—590.

² Ошибочным представляется вывод, что «в ряде случаев обвинительный приговор на момент его постановления судом может быть обоснованным, но не быть истинным. Подобные ситуации встречаются иногда в судебной практике»,—пишет В. Г. Заблоцкий (Обоснованность приговора в советском уголовном процессе. - Автореф.канд. дисс. Иркутск, 1971, с. 12). Ошибка В. Г. Заблоцкого, с нашей точки зрения, состоит в том, что обоснованность обвинительного приговора он понимает как формальное соответствие между доказательствами и выводами из них, и не учитывает, что обвинительный приговор должен быть основан на доказательствах, достоверность которых

Вывод о том, что любой законный и обоснованный приговор — обвинительный и оправдательный — является истинным, устанавливает истину, подробно аргументирован М. С. Строговичем в работе «Проблемы судебной этики» (с. 92—101).

114

точные основания полагать»¹, в других после объективной, всесторонней и полной проверки служит основанием для истинного, достоверного вывода.

Поэтому надо различать необходимый уровень знания о фактических основаниях решения, который может и не достигать истины, и наличие совокупности данных, достаточных для принятия решения. Эти фактические данные, имеющиеся в деле, проверенные и оцененные лицами, принимающими решение, составляют основание принимаемого решения, обеспечивают его законность и обоснованность.

Изложенное приводит к выводу, что отождествление понятий «истинность» и «обоснованность», как и распространение требования истинности на все процессуальные решения, не имеет достаточного теоретического основания и лишено практического смысла².

-----------------------

¹ О достаточности вероятного вывода для вынесения ряда решений но процессуальным вопросам см. Строгович М. С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе М, 1955, с. 229; Элькинд П. С. Сущность советского уголовно-процессуального права. ЛГУ, 1963, с. 82—85; Курылев С. В. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск, 1969, с.200.

Я. О. Мотовиловкер правильно подчеркивает, что «нельзя смешивать вопрос об установлении в уголовном процессе вероятности фактов (что практически и логически возможно) с вопросом об установлении фактов на основании вероятности (что практически и логически исключено)» (Вопросы теории советского уголовного процесса. Томск, 1971, с. 27).

Зависимость между видами решений и требуемой для них информацией отмечает Ю. А. Тихомиров в работе «Управленческое решение» (М., «Наука», 1972, с. 95).

² Различают истинность и обоснованность решений Ф. Н. Фаткуллин (Некоторые вопросы дальнейшего развития науки советского уголовного процесса. —В кн.: Вопросы уголовного и уголовно-процессуального законодательства. -Казань, 1969, с. 6), С. С. Тюхнев (Акты предварительного расследования и основные к ним требования в советском уголовном процессе. Автореф. канд. дисс. М., 1972, с. 19), Н. Я. Калашникова (Советский уголовный процесс. Под ред. Д. С. Карева. М., «Юридическая литература», 1975, с. 357).

Перенесение требования обоснованности в том понимании, как ОНО раскрывается для приговора (т. е. истинен, достоверен ли вывод 0 виновности), на все решения приводит, например, к выводу, что в стадии предания суду обоснованность обвинения не может быть проверена, для этого необходимо проделать ту работу, которую может выполнить только суд в судебном разбирательстве (см. Дорохов В. Я., Николаев В. С. Обоснованность приговора. М., Юриздат, 1959, с. 24—25).

115

Вместе с тем перенесение свойств решений, характерных для одних этапов процесса, на все решения не отражает процесса познания фактических обстоятельств дела, не показывает, «каким образом из незнания является знание, каким образом неполное, неточное знание становится более полным и более точным»¹.

Вопрос об истинности и обоснованности решений имеет наибольшее значение для тех из них, которые по закону могут быть приняты, когда истина в отношении фактических обстоятельств дела установлена. Особый аспект проблемы соотношения истины и обоснованности основан на отмеченном в философской и процессуальной литературе различии между истиной и достоверностью. При этом исходят из того, что истинность и ложность характеризуют результат познания, т. е. отношение мысли к объективной действительности, а достоверность и проблематичность — отношение способа познания к его результату.

Отмеченное различие между понятиями «истинность» и «достоверность» имеет определенный смысл и значение для процессуальной деятельности — в первую очередь тем, что подчеркивает, что в уголовном процессе в соответствии с законом истинным может быть признано только знание обоснованное, удостоверенное совокупностью доказательств. Такой вывод вытекает из требований закона, определяющего порядок установления фактических обстоятельств дела и условия принятия решения.

Поэтому, если выводы суда не подтверждены доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, приговор, как необоснованный (и неистинный), подлежит отмене (п. 1 ст. 344 УПК).

Истинно ли полученное знание, можно судить только тогда, когда есть объективные основания для такого вывода, т. е. когда истинность познания объективно подтверждена, удостоверена и, следовательно, может быть практически проверена.

---------------------------------------

Иначе понимает этот вопрос С. В. Бородин. По его мнению, проверка в стадии предания суду обоснованности обвинения означает проверку того, собраны ли по делу доказательства, достаточные для его рассмотрения в судебном заседании (не голословно ли обвинение) (Проверка в стадии предания суду обоснованности выводов органов предварительного следствия по делам об убийстве.—«Вопросы криминалистики», 1962, № 6—7, с. 79).

¹ Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 18, с. 102.

116

Обоснование правильности выводов, убеждение в соответствии этих выводов действительности возможны только при условии, если эти ВЫВОДЫ основаны на накоплении, изучении, анализе фактов.

Для вывода о том, является ли высказанное суждение истинным, надо располагать объективными данными, позволяющими практически его проверить. «В практике должен доказать человек истинность, т. е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления. Спор о действительности или недействительности мышления, изолирующегося от практики, есть чисто схоластический вопрос»¹.

Выводы органов следствия и суда об обстоятельствах рассматриваемого уголовного дела основываются на доказательствах. В связи с этим встает вопрос, при каких условиях совокупность доказательств, обосновывающих вывод по делу, приводит к знанию истинному, достоверному. Для ответа на него, во-первых, должно быть выполнено требование ст. 20 УПК и достигнута полная обоснованность вывода. Во-вторых, должна быть установлена достоверность каждого доказательства и достаточность имеющихся доказательств для формирования достоверного вывода.

Все доказательства как в «системе сведений о фактах», так и в «системе фактов» должны быть оценены в их совокупности.

Следовательно, только тогда, когда собрана вся необходимая и достаточная совокупность доказательств, позволяющая установить достоверность одних доказательств и объяснить, почему другие доказательства отвергнуты, вывод, основанный на таких доказательствах, является достоверным, истинным².

Именно в этом смысле разъясняет понятие достоверных доказательств и достоверного решения Пленум Верховного Суда СССР, указывая, что обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие

---------------------------------------

¹ Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 1—2.

² Такое понимание достоверности вытекает и из значения слова достоверный», означающего вполне верный, истинный, несомненный (см. Даль Вл. Толковый словарь живого великорусского языка, т. I, М., 1955, с. 479).

117

версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены¹. Поэтому в судебной практике наряду с понятиями «достоверные доказательства», «достоверный вывод» употребляются понятия «бесспорные доказательства», «бесспорный вывод»².

Только имея объективные основания, можно прийти к выводу, что высказанное суждение истинно.

Достоверность характеризует знание с точки зрения его обоснованности, доказанности. Достоверно такое знание, в основании которого лежат факты, полностью установленные и не нуждающиеся в дальнейшем обосновании (доказательстве). Полная обоснованность знания порождает в субъекте уверенность, убежденность в его истинности³.

Таким образом, в конечном итоге, как правильно отмечает И. М. Лузгин, понятия «истинный» и «достоверный» означают, что в отношении предмета исследования достигнуто адекватное, непротиворечивое знание. И тем и другим понятием мы определяем соответствие наших знаний тому, что имело или имеет место в действительности. Поэтому существующая точка зрения о равнозначности этих понятий не содержит в себе принципиальной ошибки.

Однако более аргументированным и точным является не отождествление «истины» и «достоверности», а выявление качественной определенности, специфичности каждого из этих понятий⁴.

При этом надо иметь в виду и следующее. Если достоверность характеризует такой уровень обоснованности знания, при котором оно является знанием истинным, то, очевидно, применительно к предположительному знанию понятие достоверности употреблять не следует. Здесь достаточно характеристики его как знания обоснованного.

Изложенное приводит к выводу, что решения в уголовном судопроизводстве различаются как кругом обстоятельств, которые составляют фактическое основание ре-

----------------------------------------

¹ См. «Сборник», с. 582.

² См. «Бюллетень Верховного Суда СССР», 1967, № 3, с. 29.

³ См. Трусов А. И. Судебное доказывание в свете идей кибернетики. — В кн.: Вопросы кибернетики и право. М., «Наука», 1967, с. 30.

⁴ См. Лузгин И. М. Расследование как процесс дознания. М, «Высшая школа МВД СССР», 1969, с. 161.

118

который должен быть достигнут на момент принятия решения.

Основанием для принятия решений служат различные фактические обстоятельства; одни из них относятся к прошлому, другие имеются в настоящее время, третьи могут наступить в будущем.

Для принятия решений по ряду процессуальных вопросов, связанных с признанием наличия условий для совершения процессуальных действий, закон считает доста-точным вероятное знание о фактах, которые имеют место или могут наступить. Так, для решения о производстве обыска должны быть достаточные основания полагать, что и каком-либо помещении или ином месте «находятся орудия преступления» (ст. 168 УПК). Для решения о применении меры пресечения должны быть в наличии достаточные основания «полагать, что обвиняемый скроется... или воспрепятствует установлению истины» (ст. 89 УПК).

Различной может быть и полнота собранных доказательств, подтверждающих эти обстоятельства.

Знание лицом, принимающим решение, круга фактических обстоятельств и уровня знаний о них, который должен быть достигнут к моменту принятия решения, влечет за собой правильное и своевременное принятие решения. Это в свою очередь обеспечивает успешность достижения целей и задач судопроизводства.

119

Глава IV

ВЫБОР РЕШЕНИЯ В УГОЛОВНОМ

СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

ВЛИЯНИЕ КОНКРЕТНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

ДЕЛА НА ВЫБОР РЕШЕНИЯ

Рассмотрим второй этап правоприменительной деятельности, который состоит в применении права к установленным фактическим обстоятельствам, т. е. собственно в решении дела (или отдельного вопроса по делу). При этом мы выделяем те случаи, когда закон ставит выбор решения в зависимость от юридически значимых обстоятельств дела, т. е. обстоятельств, которые могут иметь значение для решения вопросов об ответственности лица, квалификации содеянного и индивидуализации наказания.

Различная степень правовой регламентации признаков состава преступления в уголовном законе, неполный перечень смягчающих вину обстоятельств, влияние конкретных обстоятельств и личности правонарушителя на степень общественной опасности преступления, характер причиненного ущерба¹ требуют от лиц, ведущих произ-

---------------------

¹ Эти требования подчеркивает, например, Пленум Верховного Суда РСФСР в постановлении № 50 от 22 октября 1969 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушениями правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их угоном (ст.ст. 211—2121 УК РСФСР)».

Пленум обращает внимание судов на необходимость полного и всестороннего установления фактической обстановки дорожно-транспортного происшествия и других обстоятельств, имеющих существенное значение по делу, подчеркивает зависимость вывода о характере ущерба от конкретных обстоятельств дела. «Вопрос о том, является ли материальный ущерб существенным, должен разрешаться судом в каждом отдельном случае с учетом всех конкретных обстоятельств дела»; «...суды,—сказано в постановлении,—должны не ограничиваться в приговорах общей ссылкой на то, что виновным причинен существенный материальный ущерб, а указывать конкретный размер ущерба и мотивы, по которым он признан существенным» («Бюллетень Верховного Суда РСФСР», 1970, № 1, с. 5—6).

120

водство по делу, особенного внимания к объективному, всестороннему и полному выяснению конкретных обстоятельств дела.

Конкретные обстоятельства дела имеют процессуально-правовое значение в тех случаях, когда с их наличием закон снизывает возможность выбора варианта процессуального решения.

Они могут иметь значение юридических фактов при решении, например, таких вопросов, как прекращение производства, в случаях, предусмотренных ст. ст. 6—9 УПК; применение меры пресечения и выбор ее вида; передача уголовного дела из суда, которому оно подсудно, в другой суд (ст. 44 УПК); признание лица потерпевшим (ст. 53 УПК); устранение судьи от участия в рассмотрении дела (ст. 59 УПК); производство обыска, выемки (ст. 167, 168 УПК); назначение экспертизы (ст. 184 ПК); отсрочка или рассрочка исполнения приговора (гг. 361 УПК) и др. Конкретные обстоятельства определяют решения о признании лица участником процесса (ст. 53 УПК); об обеспечении прав участников процесса (ст. ст. 131, 276 УПК); о применении меры пресечения (ст. 89 УПК); о движении дела по стадиям (ст.ст. 230, 232, 254 УПК), а также решения по вопросам, возникающим в стадии исполнения приговора (ст. 361 УПК).

Предоставленная в указанных случаях следователю, с уду возможность выбора решения выражается в законе в словах «может», «вправе» и в перечислении условий, при которых этот выбор может иметь место, в оценочных признаках или в указаниях на то, что решение по конкретному вопросу принимается «в случаях необходимости» или «по усмотрению...». Сама возможность выбора в этих случаях определяется тем, что условия, при которых должно последовать то или иное решение, не указаны в гипотезе нормы в исчерпывающих перечнях или точных признаках, а выражены в такой форме, которая Ставит вывод о наличии или отсутствии условий для одного из возможных решений в зависимость от оценки правоприменителем конкретных обстоятельств данного случая. По существу, усмотрение лица, избирающего решение, проявляется в том, как оценит он фактические обстоятельства, установит ли он в них наличие (отсутствие) тех признаков, с которыми закон связывает одно из возможных ,по данному вопросу решений.

121

Следовательно, во всех случаях, когда законодатели, придает юридическое значение индивидуальным особенностям дела, указывая их общую характеристику в гипотезе нормы, выбор решения зависит от правильного установления и оценки правоприменителем конкретных обстоятельств дела¹.

Между тем на практике не всегда учитывается возможность выбора решения, не всегда правильно используется предоставленное право выбора. Так, в результате недостаточного выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела, или неправильной их оценки принимается необоснованное с фактической стороны решение; при данных фактических обстоятельствах избранный вариант решения не отвечает тем целям, для достижения которых решение избирается.

Рассмотрим некоторые вопросы, которые важны для правильного выбора решения.

Прекращение производства по делу и передача его на рассмотрение общественности составляют право, а не обязанность следователя, прокурора, суда. Закон связывает такого рода решение с оценкой обстоятельств конкретного дела и личности виновного. В зависимости от этой оценки должностное лицо решает, имеются ли обстоятельства, которые могут влечь за собой прекращение дела, или дело должно быть передано на рассмотрение суда.

Статьи 6—9 УПК связывают право принять решение о прекращении дела с определенными обстоятельствами, указанными в уголовном законе (ст. ст. 50—52 УК). Вывод о наличии этих обстоятельств зависит от оценки лицом, принимающим решение, материалов конкретного дела. Так, для освобождения лица от уголовной ответственности (ч. 1 ст. 50 УК) в ряде случаев достаточно изменения конкретной обстановки в масштабах населенного пункта, предприятия, учреждения, учебного заведения или даже семьи; изменение обстановки может выразиться в призыве виновного в армию, поступлении на работу или в учебное заведение. В новой обстановке лицо может перестать быть общественно опасным, так как попадает в условия, в которых появляется воз-

---------------------------------------------

¹ См. Курылев С. В. Значение конкретных обстоятельств дела при применении норм советского права. —В кн.: Труды Иркутского университета, т. 34, серия юридич., вып. 7, ч. 1. Иркутск, 1965 с. 198—199.

122

можность эффективного воспитательного воздействия на него. Вывод о наличии всех этих условий может быть сделан только применительно к обстоятельствам конкретного дела.

В п. 3 ст. 51 УК указано, что основанием для передачи товарищеский суд может быть совершение малозначительного преступления, если по характеру совершенного деяния и личности виновного он может быть исправлен без применения наказания, с помощью мер общественного воздействия. Эта формулировка включает признаки, относящиеся к характеристике деяния («малозначительность преступления») и личности виновного. Только оценив конкретные обстоятельства дела и личность обвиняемого с точки зрения указанных в законе общих признаков, служащих основанием для освобождения от уголовной ответственности, должностное лицо выбрать для данного случая правильное решение.

Слова «может», «вправе» в процессуальном законе означают в одних случаях предоставленное право, полномочие на совершение каких-либо действий, в других — право на выбор действия, решения после оценки ситуации уполномоченным лицом. Из контекста ст. ст. 50, 51,

52 УК и ст. ст. 6—9 УПК следует, что речь идет о праве выбора решения правоприменителем, оценивающим конкретные обстоятельства дела².

----------------

¹ См. Советское уголовное право. Часть Общая. М., МГУ, 1969, с. 337.

² Анализируя условия освобождения от уголовной ответственности, указанные в ч. 3 ст. 10, ч. 1 ст. 50, ч. 1 ст. 51 и ч. 1 ст. 52 УК, С. Г. Келина правильно подчеркивает, что «любой его вид применяется по усмотрению судебно-прокурорских органов»; «...эти органы, руководствуясь определенными обстоятельствами, могут поступать по своему усмотрению: могут применить или не применить освобождение лица от уголовной ответственности» (Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. М., «Наука», 1974,

С этих позиций она правильно указывает, что слово «может», употребленное в ст.ст. 51 и 52 УК, говорит о факультативности освобождения, а не только о компетентности, предоставлении судебно-прокурорским органам права на совершение таких действий (с. 20).

Неоднозначность терминов «может» и «вправе» в уголовно-процессуальном законе отмечает А. А. Эйсман (Вопросы структуры и языка уголовно-процессуального закона. —«Вопросы борьбы с преступностью», вып. 15. М., «Юридическая литература», 1972, с. 74).

123

Решая вопрос о прекращении дела и возможности исправления виновного мерами общественного воздействия, следователь, прокурор и суд не только оценивают совершенное деяние и личность виновного, но и прогнозируют то воздействие, которое окажет вынесенное решение и его исполнение на будущее поведение конкретного лица. Такое индивидуальное прогнозирование будет тем более обоснованным, чем больше данных о личности обвиняемого, его прежнем поведении имеется в распоряжении следственных органов и суда на момент принятия решения.

Установленный законом порядок решения вопроса об избрании меры пресечения должен гарантировать, что конкретные обстоятельства дела и условия, предусмотренные ст. 89 УПК, учтены лицом, избирающим эту меру. Как правило, решение о применении меры пресечения принимается после предъявления обвинения, что позволяет органу дознания, следователю, прокурору более правильно оценить собранные по делу доказательства, проанализировать показания обвиняемого, более подробно изучить его личность. Не случайно закон разрешает избрать меру пресечения в отношении подозреваемого в исключительных случаях и на короткий срок. Недостаточность данных о вине подозреваемого и о его личности может привести к необоснованным решениям, существенно затрагивающим правая интересы граждан.

Указания о необходимости индивидуального подхода к решению вопроса об избрании меры пресечения содержатся в ряде приказов Генерального Прокурора СССР и в руководящих разъяснениях Пленума Верховного Суда СССР и Верховного Суда РСФСР.

Обоснованность выбора меры пресечения зависит от установления необходимых для такого решения обстоятельств, и в частности данных о личности подозреваемого или обвиняемого.

Советское уголовно-процессуальное законодательство предусматривает широкий круг мер пресечения, что дает возможность полнее учитывать личность обвиняемого (подозреваемого), общественную опасность содеянного и другие обстоятельства и таким образом обеспечить явку к следствию и суду и надлежащее поведение обвиняемого (подозреваемого) с возможно меньшей степенью стеснения его прав и законных интересов.

Закон не обязывает следователя избирать в отноше-

124

нии каждого обвиняемого меру пресечения. Однако случаи, когда следователи принимают такое решение (ч. 4 ст. 89 УПК), чрезвычайно редки. Это объясняется тем, что не уделяется должного внимания анализу конкретных обстоятельств дела, не во всех случаях обоснован вывод о наличии оснований, делающих необходимым применение меры пресечения. Не найдя оснований к избранию в качестве меры пресечения содержания под стражей, следователи избирают «на всякий случай» в качестве меры пресечения подписку о невыезде. При этом в качестве мотивов избрания этой меры приводят такие, которые недостаточны для обоснования того, что мера пресечения вообще должна избираться. Так, в постановлении об избрании в качестве меры пресечения подписки о невыезде указывается обычно, что обвиняемый не совершил тяжкого преступления, имеет постоянное место жительства и работу. Очевидно, что, по смыслу закона, в этих случаях можно ограничиться отобранием подписки о явке к следователю и в суд (ч. 4 ст. 89 УПК). Такая практика вызвана иногда и тем, что не все практические работники четко понимают различие между такой мерой пресечения, как подписка о невыезде, и отобранием у обвиняемого обязательства являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства¹.

О правильности избранной меры пресечения можно судить не только с точки зрения того, насколько она

обеспечивает явку обвиняемого (подозреваемого) к следствию и в суд и его надлежащее поведение, но и по тому, насколько необходимо допускаемое при этом ограничение прав и законных интересов обвиняемого (подозреваемого)².

Представляется, что необходимо более широко использовать в качестве мер пресечения такие, как личное поручительство, поручительство общественных организаций. Они могут оказывать важное воспитательное и предупредительное значение.

-------------

¹ Обычно и эта мера обеспечения явки обвиняемого к следователю и в суд рассматривается как мера пресечения. Такая неточность вкралась и в статью «Ошибки в применении мер пресечения» («Социалистическая законность», 1971, № 12, с. 64).

² На это указывают А. М. Ларин (Расследование по уголовному делу. М., «Юридическая литература», 1970, с. 42, 43) и В. Корнуков (Усилить контроль за применением мер пресечения. — «Советская юстиция», 1971, № 2, с. 17).

125

С учетом конкретных данных, характеризующих личность обвиняемого, решается вопрос о допуске защитника с момента предъявления обвинения в случаях, когда обвиняемый страдает физическим или психическим недостатком. Этот вопрос решается в каждом конкретном случае в зависимости от оценки того, лишает ли обвиняемого этот недостаток возможности осуществлять право на защиту.

Так, Верховный Суд РСФСР пришел к выводу, что Кировский районный народный суд г. Кемерово неосновательно возвратил на дополнительное расследование дело по обвинению С. ввиду нарушения права обвиняемого на защиту. Народный суд в своем определении указал, что С. страдает физическим недостатком — имеет плохое зрение, в связи, с чем в силу ст. ст. 47—49 УПК следователь обязан был допустить защитника с момента предъявления обвинения. Проанализировав обстоятельства дела — заключение врача о степени утраты зрения С, показания самого обвиняемого, характер его прошлой деятельности,— Верховный Суд РСФСР удовлетворил протест прокурора, в котором ставился вопрос об отмене этого определения суда ввиду неосновательного направления дела на новое расследование, так как обстоятельства дела не давали оснований для вывода, что С. имеет такой физический недостаток (слепоту), который лишает его возможности осуществлять свое право на защиту¹.

Конкретные обстоятельства дела и личность обвиняемого учитываются и при решении вопроса о том, владеют или не владеют участвующие в деле лица языком, на котором ведется судопроизводство, и, следовательно, должно ли им быть обеспечено право пользоваться родным языком и услугами переводчика. Следственные органы и суд обязаны внимательно рассматривать ходатайства участников процесса об обеспечении их переводчиками, «отличая ходатайства, направленные на то, чтобы содействовать правосудию, защите прав и законных интересов участников процесса, от надуманных притязаний, имеющих целью умышленно осложнить и затянуть процесс»².

--------------------------------------------

¹ См. «Бюллетень Верховного Суда РСФСР», 1973, № 3, с. 13.

² См. Саркисянц Г. П. Переводчик в советском уголовном процессе. Ташкент, «Фан», 1974, с. 25—27; «Бюллетень Верховного Суда РСФСР», 1974, № 1.0, с. 12.

126

Обстоятельства конкретного случая имеют значение принятия решения об отсрочке или рассрочке исполнения приговора. Здесь, в частности, могут иметь значение такие факты, которые свидетельствуют о том, что немедленное отбывание наказания может повлечь за собой особо тяжкие последствия для осужденного или его семьи ввиду наличия «исключительных обстоятельств» (например, пожар, стихийное бедствие и т. п.). Конкретные обстоятельства в указанных случаях являются основанием решения, они имеют значение юридических фактов, составляющих предмет доказывания.

Поэтому, например, не сама по себе справка врача о болезни обвиняемого служит основанием для восстановления пропущенного срока на обжалование приговора или отсрочки исполнения приговора, а признание судом на основе имеющихся фактических данных, в том числе и представленной справки, что имеется уважительная причина пропуска срока на обжалование (ст. 329 УПК) или основание для отсрочки исполнения приговора (ст. 361 УПК).

При решении судом вопросов об освобождении от отбывания наказания по болезни такими доказательствами, например, являются фактические данные, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие хронической душевной или иной тяжкой болезни, которая препятствует отбыванию наказания. Доказательством этого факта может быть заключение врачебной комиссии (ст. 362 УПК).

Решения по многим процессуальным вопросам (в частности, о проведении следственных действий и разрешении ходатайств) требуют анализа конкретных обстоятельств дела. Только таким путем можно правильно решить, есть ли необходимость в назначении экспертизы (ст. 78 УПК), производстве обыска (ст. 168 УПК), подлежит ли удовлетворению заявленное ходатайство (ст. 131), имеются ли обстоятельства, дающие основание считать, что судья лично, прямо или косвенно, заинтересован в деле и, следовательно, подлежит отводу (п. 3 ст. 59 УПК), и др.

Следует выделить обстоятельства конкретного дела, имеющие значение для оценки доказательств. Такую группу составляют обстоятельства, имеющие значение для оценки относимости, достоверности доказательств.

127

Отсутствие в законе правил, заранее определяющих силу доказательств, означает вместе с тем, что указанные свойства доказательств оцениваются в зависимости от конкретных обстоятельств дела (например, мог ли свидетель в конкретных условиях видеть или слышать то, о чем он рассказывает).

В главе о фактических предпосылках решения мы обращали внимание на то, какое значение имеют обстоятельства конкретного дела и собранные доказательства для решения вопроса, можно ли признать проведенное расследование «всесторонним, полным и объективным» (ст. 20), обстоятельства, о выяснении которых ходатайствует участник процесса,—«имеющими значение по делу», собранные доказательства — «достаточными».

От того, в чем именно выразилась неполнота проведенного дознания или предварительного следствия и может ли она быть восполнена в судебном заседании, зависит решение распорядительного заседания суда о том, предать ли обвиняемого суду или направить дело для дополнительного расследования (п. 1 ст. 232 УПК).

От оценки «существенности» значения тех или иных обстоятельств, которые не были выяснены по делу, зависит и решение о признании дознания, предварительного или судебного следствия односторонним или неполным (ст. 343 УПК).

Очевидно, что при принятии решения в случаях, когда оно зависит от правильного установления конкретных обстоятельств дела, органы дознания, следствия и суд обязаны включать все эти конкретные обстоятельства в предмет исследования и выяснять их с соблюдением требований ст. 14 Основ. Только всестороннее и полное выяснение этих обстоятельств и правильная оценка их юридической значимости обеспечивают принятие законного и обоснованного решения.

Особую группу составляют те конкретные обстоятельства, факты, которые характеризуют само производство по делу и дают основание для вывода о том, соблюден ли закон при производстве по делу, в чем выразилось нарушение закона и может ли допущенное нарушение быть признано существенным. От признания нарушения существенным (или несущественным) зависит решение, которое принимает прокурор по поступившему к нему с обвинительным заключением делу (ст. 213

128

УПК), судья (суд) в стадии предания суду (ст. 232 УПК), суд, проверяющий законность и обоснованность вынесенного приговора (ч. 1 ст. 345 УПК).

ОЦЕНОЧНЫЕ ПОНЯТИЯ И

ВЫБОР РЕШЕНИЯ

Конкретные обстоятельства, которые должны быть оценены и учтены при выборе решения, не могут быть во всех случаях исчерпывающе определены и перечислены законодателем. «Не стеснять судью чрезмерно формальными определениями, предоставлять ему известный простор— это,—говорил В. И. Ленин,—конечно, очень разумное правило»¹.

В законе, в том числе и в уголовно-процессуальном, наряду с выражениями и понятиями, которые имеют строго однозначное обыденное и профессиональное значение, широко применяются понятия, имеющие оценочный характер.

Законодатель придает юридическое значение индивидуальным особенностям дела, не устанавливая их в виде строго и определенно выраженных в законе юридических фактов, а путем их общей характеристики с применением оценочных слов и выражений в гипотезе нормы².

Законодатель прибегает к включению в норму закона оценочных выражений и слов тогда, когда он предоставляет лицу, производящему дознание, прокурору и суду выбор решения.

Типичным примером оценочных понятий или, как их иногда называют, оценочных признаков в нормах уголовного права служит указание на «существенный вред», «тяжкий вред», «малозначительное преступление», «грубое нарушение общественного порядка» и др. Принятие правильного решения в таких случаях в значительной мере зависит от того, насколько полно в ходе процессуальной деятельности будут выяснены конкретные обстоятельства, имеющие юридическое значение.

----------------------------------

¹Ленин В. И. Поли, собр. соч., т. 4, с. 405.

²Эту особенность норм с оценочными признаками отмечают б. Н. Кудрявцев (О программировании процесса применения норм права. —В кн.: Вопросы кибернетики и права. М., «Наука», 1967, с. 96), В. И. Каминская (О структурном анализе норм уголовно-процессуального права. — «Вопросы борьбы с преступностью». М, «Юридическая литература», 1971, вып. 14, с, 31);

129

Можно назвать ряд решений по процессуальным поп росам, основания которых также выражены в оценочных признаках. Так, ст. 104 УПК указывает, что «пропущенный по уважительной причине срок должен быть восстановлен». Какая именно причина считается уважительной, закон не указывает, предоставляя решение этого вопроса правоприменительному органу.

Поэтому в одном случае занятость прокурора в процессе по другому делу не была признана судом уважительной причиной для восстановления пропущенного срока принесения кассационного протеста, а в другом — пропуск защитником срока подачи жалобы ввиду того, что с протоколом судебного заседания длительное время знакомился осужденный, признан уважительным.

Следует указать и на то, что условия некоторых решений, принимаемых по ходу следствия, связанные с производством следственных действий, также не выражены в строгих и однозначных терминах, а ограничены указаниями: «в отдельных случаях», «по усмотрению», «в целях наиболее быстрого, полного и объективного рассмотрения дела», в случаях, «вызываемых обстоятельствами дела», и др.

Предоставляя следователю в конкретном случае решить, имеются ли достаточные основания для производства обыска, закон вместе с тем определяет и порядок производства обыска. При этом от конкретных обстоятельств дела зависит признание того, что обыск производится в случае, «не терпящем отлагательства» (ст. 168 УПК).

Для понимания того, какого рода конкретные обстоятельства могут быть признаны «исключительными», влекущими отсрочку исполнения приговора, надо иметь в виду те основания к отсрочке исполнения приговора, которые перечислены в ст. 361 УПК.

Для определения, есть ли в конкретных обстоятельствах признаки, выраженные законодателем в общей форме, необходимо сопоставить, сравнить эти общие признаки с другими понятиями и признаками, содержащимися как в уголовном, так и в уголовно-процессуальном законе.

Для принятия решения о признании лица потерпевшим должно быть установлено, что лицу причинен преступлением моральный, физический или имущественный

130

(ст. 24 Основ, ст. 53 УПК). Понятия физического и имущественного вреда ясны, не вызывают сомнений; ясны и те объективные показатели, которые могут подтвердить наступление или возможность наступления такого вреда, а следовательно, ясно, в каких случаях может быть вынесено постановление о признании лица потерпевшим.

Значительно сложнее понятие морального вреда и установление того, при каких обстоятельствах по конкретному делу можно вынести решение о признании лица потерпевшим в силу того, что ему причинен моральный вред.

Мы выделяем вопрос о моральном вреде для того, чтобы показать, какую важную роль играют нормы уголовного закона, которые дают основание для признания лица потерпевшим, если совершено преступление против чести и достоинства лица. Таким образом, выбор правильного процессуального решения о признании лица потерпевшим определяется на основании конкретной нормы уголовного закона, указывающей на объект преступления. Моральный вред является основанием для признания потерпевшим в тех случаях, когда причинение такого вреда было непосредственной целью преступления (клевета, оскорбление)¹.

Вопрос о признании лица понесшим моральный вред в иных случаях может быть решен исходя из конкретных обстоятельств дела и отношения к происшедшему лица, заявляющего ходатайство о признании его потерпевшим. "При этом,—пишет П. С. Дагель,—следует подчеркнуть, но первых, объективный характер вреда, причинение которого делает человека потерпевшим (почему он входит и объективную сторону преступления и тесно связан с его объектом), и, во-вторых, то, как вред оценивается с позиций социалистического правосознания и коммунистической нравственности»².

----------------------------

¹ См. Строгович М. С. Курс уголовного процесса, т. I, с. 257. Такой же позиции придерживаются В. М. Савицкий, И. И. Потеружа (Потерпевший в советском уголовном процессе. М., Госюриздат, 1963, с. 196), М. С. Дьяченко (Потерпевший от преступления I советском уголовном процессе. — «Ученые записки ВЮЗИ», вып. VI. М., 1958) и др.

² Дагель П. С. Потерпевший в советском уголовном праве. — В кн.: Потерпевший от преступления. Владивосток, Дальневосточный гос. университет, 1974, с. 20.

131

Таким образом, предоставляя правоприменительным органам, право учесть конкретные обстоятельства дела при выборе решения, законодатель в известной мере определяет оценку этих обстоятельств, указывая в общем виде необходимые для решения примерные перечни, сопровождающие оценочные понятия (указание непосредственных целей решения и др.).

Принятое решение не может быть голословным; закон требует вынесения обоснованных решений и приведения в самом акте его обоснования в виде мотивов решения. В этом смысле может быть проведена аналогия между свободной оценкой доказательств по внутреннему убеждению и усмотрением при принятии решения. И в том и в другом случае свобода означает отсутствие заранее предписанных правил как оценки отдельных доказательств, так и выбора решения применительно к конкретным обстоятельствам. Вместе с тем как оценка доказательств по внутреннему убеждению, так и выбор решения «по усмотрению» должны иметь объективные основания в виде совокупности фактических обстоятельств, исследованных объективно, полно и всесторонне и оцененных в соответствии со ст. 17 Основ.

Критерием правильности избранного решения будет не субъективная уверенность лица, принявшего решение, в его правильности, а его фактическая обоснованность и соответствие правовому основанию.

По существу, «усмотрение» следователя, прокурора или суда, которое является в дозволенных границах одним из способов реализации права, должно иметь в своей основе убеждение лица, применяющего закон, в правильности вынесенного решения.

Это убеждение должно сформироваться на основе установленных фактических обстоятельств дела и указанных в законе общих задач деятельности и целей данного решения. Важное значение в выборе решения, основанного на оценке конкретных обстоятельств дела, имеет правосознание лиц, принимающих решение.

Таким образом, мы усматриваем ряд общих черт в формировании внутреннего убеждения как результата, итога деятельности по оценке доказательств, выражающегося в решении о достоверности, достаточности доказательств, о доказанности (или недоказанности) фактических обстоятельств дела, и внутреннего убеждения,

132

которое лежит в основе выбора решения по усмотрению применяющих право.

Внутреннее убеждение как результат оценки доказательств и убеждение в том, какое решение следует избрать в конкретном случае, должны основываться на всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела в их совокупности и формироваться на основе закона и социалистического правосознания.

В большинстве случаев, когда закон предоставляет право выбора решения, избранное следователем или органом дознания решение требует согласия или санкции прокурора (ст. ст. 7—9, 11, 89, 168 УПК) или должно быть принято коллегиально судом (ст. ст. 92, 226, 279 и др. УПК).

Правильность решений, основанных на применении норм с оценочными признаками, зависит, во-первых, от того, насколько полно, объективно установлены конкретные обстоятельства дела, во-вторых, насколько правильно раскрыто само общее понятие и, наконец, в-третьих, соответстствует ли оценка конкретных обстоятельств дела Кому признаку, который общим образом выражен в замше.

Во всех тех случаях, когда законодатель дает возможность правоприменительному органу учесть при выборе решения обстоятельства дела, имеет место, известили конкретизирующая деятельность правоприменительных органов. В этом смысле нормы с оценочными признаками называют «ситуационными». Однако эта конкретизация вызывается не пробелами в праве и не является восполнением права, а потому не может рассматриваться как правотворческая деятельность.

В применении норм с оценочными понятиями имеется объективная и субъективная стороны. Объективную составляют действительные свойства того или иного явления, которые должен выявить правоприменитель. Субъективная сторона проявляется в том, что субъект толкует общее понятие, содержащееся в законе, и оценивает, есть ли в конкретном явлении, деянии те признаки, свойства, которые содержит оценочное понятие. Этот вывод должен быть обоснован в решении. Ошибки, которые возможны при применении оценочных понятий, могут относиться к неправильному раскрытию оценочного понятия, к неправильному установлению объективной стороны явления, к неправильному выводу о наличии (или

133

отсутствии) в конкретном случае признаков, выраженных в оценочном понятии.

При этом следует иметь в виду, что во всех случаях, когда законодатель включает в состав правовой нормы оценочные понятия, он исходит из презумпции единообразных представлений органа, творящего право, и следователя, судьи, т. е. органа, применяющего право¹. Это единообразие имеет в своей основе единое мировоззрение, единые моральные понятия, ценностные представления и законодателя, и правоприменителя.

Важную роль в направлении практики в сторону единообразного понимания и применения оценочных понятий имеют руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда СССР и Пленумов Верховных судов союзных республик.

Соотношение формально-определенных и оценочных понятий имеет серьезное теоретическое и практическое значение в правоприменительной деятельности.

Бесспорно, что наличие формально-определенных понятий, признаков, включенных в описание условий принятия решений, является одной из важных гарантий законности, предупреждает от возможного проявления субъективизма при решении правовых вопросов. Однако при наличии только формально-определенных понятий и признаков правоприменительный орган был бы в ряде случаев лишен возможности учесть все особенности конкретной обстановки, личные свойства лица, в отношении которого принимается решение.

Поскольку нормы с оценочными признаками предоставляют наибольший простор для усмотрения, применяющего право, они содержат и определенную опасность проявления субъективизма в решениях. Поэтому следует обратить особое внимание на те правовые гарантии, цель которых — предупредить возможность проявления субъективизма в решениях, обеспечить их объективную правильность. Законодатель помогает правильной оценке тем, что, давая в ряде норм общую (в оценочных понятиях) характеристику оснований для решения, он наряду с этим приводит примерный перечень юридических фактов, которые подпадают под эту общую характеристику.

----------------------

¹ См. Каминская В. И. Учение о правовых презумпциях в уголовном процессе. М.—Л., 1948, с. 35.

134

Так, обязывая удовлетворить ходатайства об обстоятельствах, «имеющих значение по делу», законодатель отсылает к ст. ст. 20, 21, 68 УПК, в которых указывает, рода обстоятельства могут иметь такое значение. Исходя из этих общих указаний, должен быть сделан вывод и о значении конкретного факта.

Решая вопрос об удовлетворении или отклонении ходатайств, заявленных в порядке ст. ст. 131, 276 УПК, следователь и суд должны исходить из того перечня имеющих значение для дела обстоятельств, который указан в ст. 131 УПК, а также из того, какой смысл вкладывает законодатель в понятие «правильное расследование дела». Таким может быть признано только расследование, отвечающее тем задачам, которые стоят перед органами дознания и следствия (ст. ст. 2 и 3 Основ), и проведенное на строгих началах законности с соблюдением принципов и общих условий предварительного следствия. Все те обстоятельства, которые способствуют быстрому и полному раскрытию преступлений, изобличению виновных и обеспечению такого порядка, при котором невиновный не был бы привлечен к уголовной ответственности и осужден, должны быть признаны существенными.

Таким образом, правильное понимание и применение оценочного понятия, содержащегося в одной норме, требует обращения к другим нормам закона, раскрытия смысла оценочного понятия исходя из совокупности норм, их целей и содержащихся в них понятий.

Например, одним из оснований отмены приговора в кассационном порядке является «существенное нарушение уголовно-процессуального закона» (ст. 345). При этом закон дает общую характеристику понятия существенного нарушения уголовно-процессуального закона, предоставляя самим судьям решать, является ли в конкретном случае допущенное нарушение существенным¹.

------------------

¹ Установив по конкретному делу, что обвиняемые, плохо владеющие русским языком, знакомились на предварительном следствии с делом на 347 листах всего около 3 часов, суд нашел, что имеет место существенное нарушение права обвиняемого на защиту, и направил дело на новое расследование (см. «Бюллетень Верховного Суда РСФСР», 1966, №3, с. 26—28; «Бюллетень Верховного Суда РСФСР», 1975, № 8, с. 12).

В другом случае, установив, что по небрежности в протоколе судебного заседания не указаны фамилии народных заседателей, суд

135

Наряду с определением нарушений, которые должны быть признаны существенными, законодатель указывает такие нарушения, которые во всяком случае являются безусловно существенными и обязательно влекут отмену приговора (ч. 2 ст. 345 УПК).

Стремясь объективизировать и конкретизировать условия принятия решения, законодатель там, где это, возможно, заменяет оценочные понятия формально-определенными признаками. По такому пути пошло новое уголовное законодательство. Определенность признаков, содержащихся в нормах уголовного закона, влияет и на условия принятия процессуальных решений¹. Внесение большей формальной определенности возможно и в некоторые статьи уголовно-процессуального закона, в частности в перечень безусловно существенных нарушений закона. Нам представляется, что в Основах уголовного судопроизводства и УПК союзных республик следовало бы дать полный перечень нарушений уголовно-процессуального закона, безусловно влекущих отмену приговора. Этот перечень должен быть единым для всех союзных республик в силу единства принципов, на которых строится судопроизводство, и требований, которым должен отвечать приговор как акт социалистического правосудия. Перечень безусловных оснований к отмене приговора будет иметь важное превентивное значение. Зная, какие нарушения повлекут отмену приговора, орган следствия, суд будут внимательнее следить за соблюдением требований закона. О таком превентивном значении данного в законе перечня говорит и тот факт, что случаи отмены приговоров по основаниям, отнесенным законодателем к безусловно существенным, встречаются на практике крайне редко.

----------------

не счел это нарушение существенным, так как оно не могло повлиять на постановление обоснованного приговора (см. «Бюллетень Верховного Суда РСФСР», 1966, № 9).

¹ Об установлении единых во всех УК союзных республик критериев для определения степени тяжести телесных повреждений пишут И. Руденко, С. Степичев в статье «Критерии тяжести телесных повреждений» («Социалистическая законность», 1971, № 9, с. 63). Авторы показывают, как несовершенство законов и ведомственных правил министерств здравоохранения союзных республик о критериях тяжести телесных повреждений приводит подчас к тому, что несвоевременно или неправильно решается вопрос о возбуждении уголовного дела в порядке ст. 27 УПК или в общем порядке.

136

ЗАКОННОСТЬ И ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ

РЕШЕНИЯ

При рассмотрении вопроса о соотношении законности сообразности решения мы исходим из того, что целесообразность заложена в самом законе и, в частности, в том, как именно закон регулирует поведение правоприменителя, предписывая ему строго определенное поведение, предоставляя известный простор для проявления усмотрения. Правоприменитель должен в своей деятельности исходить из того, что действующий закон считает (сообразным. Следовательно, о целесообразности решений можно судить только в пределах закона, на основе закона, в соответствии с законом, а не вопреки законе в отступление от закона¹.

Поскольку в самом законе заложена его целесообразность, то точное и неуклонное его применение есть одновременно и целесообразное его применение. Именно применение буквы и духа закона, а не противопоставление буквы закона духу закона обеспечивает строгую законность. Как указывал В. И. Ленин, «применению подлежит закон, а не мотивы закона, не намерения законодателя»².

Вопрос о целесообразном применении закона приобретает самостоятельное значение в тех случаях, когда закон предоставляет усмотрению лица выбор решения, которое при установленных обстоятельствах будет целесообразным с точки зрения поставленных задач.

Правильная реализация закона обязывает избрать и наиболее целесообразный путь претворения в жизнь его предписаний, т. е. «из всех возможных решений избрать такое, которое обеспечивает максимально полное и точ-

---------------------------------------------

¹См. Демократические основы советского социалистического правосудия, с. 84. Понимание целесообразности как одного из проявлений законности в правоприменительной деятельности распространено в юридической литературе (см. Элькинд П. С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., ЛГУ, 1963, с. 155; Социалистическая законность и способы ее обеспечения. М., «Наука», 1968, с. 11—13; Алексеев С. С. Социальная ценность права в советском обществе, с. 99—101 и др.; Комиссаров К. И. Правоприменительная деятельность суда в гражданском процессе. — «Советское государство и право», 1971, № 3, с. 74—75; Боннер А. Т. О законности и целесообразности судебных постановлений. —В кн.: В помощь адвокату. Краснодар, 1972, с. 25; Лазарев В. В. Применение советского права. Казань, 1972, с. 155—162.

² Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 19, с. 273.

137

ное достижение цели закона при данных конкретных условиях места и времени»¹. Таким образом, избранное решение должно быть практически полезным². С этил позиций должно, например, избираться решение о пере даче уголовного дела из суда, которому оно подсудно, в другой суд. Такая передача может иметь место, если конкретные обстоятельства дела дают основание для вывода, что передача дела в другой суд будет отвечать целям «наиболее быстрого, полного и объективного рассмотрения дела, а равно ... наилучшего обеспечения воспитательной роли судебного разбирательства...» (ст. 44 УПК).

Исходя из общих задач судопроизводства с учетом конкретных обстоятельств дела решается вопрос о месте производства следствия (ст. 132 УПК), о месте рассмотрения дела (п. 7 ст. 228 УПК).

Между тем судьи не всегда внимательно относятся к разрешению вопросов, связанных с подготовкой к рассмотрению дела в судебном заседании, в частности к вопросу о выборе места и времени судебного разбирательства³. Иногда необоснованно отклоняются предложения прокурора, руководителей предприятий, общественных организаций о рассмотрении в выездных судебных заседаниях дел, имеющих общественное значение, или, наоборот, проводятся выездные заседания, когда это не вызывается необходимостью⁴. Решая вопрос о выборе дела для рассмотрения в выездной сессии, судья должен учитывать прежде всего его политический и социальный ха-

-------------------------

¹ Керимов Д. А. Социалистическая демократия и современная идеологическая борьба. М., «Наука», 1970, с. 243.

² Термин «целесообразный» понимается как «закономерный, внутренне оправданный, соответствующий поставленной или намеченной цели»; «разумный», «практичный», «полезный», «рациональный» (см, Словарь современного русского литературного языка. М.— Л., «Наука», 1965, т. 17, с. 588—589).

³ См. постановление Пленума Верховного Суда СССР от 25 февраля 1967 г. «Об улучшении организации судебных процессов, повышении культуры их проведения и усилении воспитательного воздействия судебной деятельности» («Сборник», с. 58—59).

⁴ См. Белов А. Роль выездных судебных заседаний. — «Советская юстиция», 1974, № 15, с. 16; Суханов А. Организация выездной сессии народного суда. —«Советская юстиция», 1961, № 23, с. 13; Иванов Ю. Неотвратимость наказания и общественное мнение. —«Социалистическая законность», 1971, № 6, с. 28; Ликас А. Л. Культура судебного процесса. М., «Юридическая литература», 1971, гл. 3.

138

рактер, его актуальность, личность подсудимого, распространенность такого рода преступлений в определенном районе, на предприятии и т. д.

Основанием для суждения о целесообразности решения служит цель, для достижения которой оно принимается. Так, Пленум Верховного Суда СССР разъяснил, что при решении вопроса о вызове в судебное заседание законного представителя несовершеннолетнего, представителей учебно-воспитательного учреждения и общественных организаций (ст. 400 УПК) суду «надлежит исходить из цели наиболее объективного, всестороннего, полного установления истины по делу, личности подсудимого, условий его жизни, учебы, работы, обеспечения его прав на защиту, а также обеспечения должного воспитательного воздействия судебного процесса»¹.

Прокурор, решая вопрос о допущении защитника к участию в деле с момента предъявления обвинения, должен в первую очередь исходить из тех целей, которые достигаются участием защитника в уголовном судопроизводстве. Отказ прокурора в допуске защитника, продиктованный особенностями конкретного дела, должен быть мотивирован. Следовательно, цель решения, указанная в праве, и фактически достигнутый результат являются объективными показателями правильно-избранного решения, его практической полезности.

Вышестоящие суды указывают, при каких условиях решение признается нецелесообразным².

Достижение цели с помощью правильно выбранных средств является объективным показателем полезности конкретного решения. Следует отметить, что выявление практической полезности решений и особенно промежуточных решений в уголовном процессе весьма сложно. И ряде случаев применительно к отдельным решениям по процессуальным вопросам легче судить о неправомерности, несвоевременности решения, чем о его полезности [для достижения задач уголовного судопроизводства.

----------------------------------------------

¹ Сборник», с. 320.

² См, постановления Пленума Верховного Суда СССР «О выполнении судебными органами постановлений Пленума Верховного Суда СССР от 19 июня 1959 г. № 3 «О практике применения судами мер уголовного наказания» и от 19 декабря 1959 г. № 5 «О деятельности судебных органов в связи с повышением роли общественности в борьбе с преступлениями»; от 9 апреля 1965 г. «О практике передачи судами дел и материалов на рассмотрение товарищеских судов».

139

Нельзя признать, например, нецелесообразным решение об обыске, если оно вынесено в соответствии с указанными в законе условиями, но сам обыск не дал положительных результатов.

В ряде случаев отрицательные последствия решения свидетельствуют о его нецелесообразности и неправильности в момент избрания (например, совершение нового преступления лицом, в отношении которого в качестве меры пресечения избрана подписка о невыезде)¹.

Очевидно, что целесообразность решения находится в прямой зависимости от всестороннего, точного и объективного установления обстоятельств дела и соответствия решения целям правового регулирования. Неустановление или неполное установление обстоятельств, влияющих на выбор решения, может повлечь неправильное (или в лучшем случае правильное лишь с формальной точки зрения) исполнение или применение закона и, следовательно, нарушение требований социалистической законности.

Нецелесообразность может быть и результатом необоснованности решения, когда отсутствуют достаточные данные для избрания именно этого варианта решения.

Нецелесообразность может быть результатом несоответствия между установленными по делу обстоятельствами и избранным решением, которое при данных обстоятельствах не может быть оценено как наиболее практически полезное с точки зрения целей всей деятельности или конкретного акта².

В случаях, когда закон предоставляет возможность выбора решения с учетом конкретных обстоятельств дела, определенное значение для оценки этих обстоятельств

----------------------

¹ В теории принятия решений распространено утверждение, что там, где наука не может дать алгоритма принятия решения, т. е. когда решение принимается в ситуации, в которой трудно сравнивать формальные критерии, главным показателем правильно выбранного решения является его полезность («полезное — это и есть точное, наилучшее решение»).

² Нецелесообразность избранного судом места слушания дела послужила одним из оснований отмены определения судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда по делу У. и В. (см. «Бюллетень Верховного Суда РСФСР», 1970, № 4, с. 11).

Об условиях, при которых должно быть признано целесообразным выделение дел в отдельное производство, см. определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР по делу А. и др. («Бюллетень Верховного Суда СССР», 1964, № 1, с. 27).

140

имеют нравственные, моральные нормы. В ряде случаев помогают ответить и на вопросы, имеющие правовое значение, например можно ли признать создавшиеся обстоятельства, «исключительными», препятствующими немедленному отбыванию наказания.

При выборе решений по вопросам, затрагивающим неприкосновенность личности, жилища и тайну переписки граждан, важное значение имеет сознание следователем, судьей таких моральных ценностей, как честь и достоинство человека, его доброе имя, бережное отношение к человеку и его семье. Допустимая по закону мера пресечения или иная мера принуждения может оказаться морально неприемлемой, если она угрожает обвиняемому или его семье особенно тяжкими последствиями. Удачно эта мысль о выборе решения выражена Ю. В. Феофановым. Он пишет: «...когда следователь и прокурор решают передать дело правонарушителя-дебютанта в народный суд или в суд товарищеский; когда стоит перед судом вопрос о том, можно ли ограничиться условным осуждением студента 5-го курса, который ударил па улице человека, или его обязательно надо сажать за решетку,—вот в этих-то случаях и десятках подобных судьбы людей больше зависят от служителей закона, нежели от самого закона...»; «Правосознание и совесть лишь тогда сыграют свою роль, если будут утверждать он, исходить из закона, воплощаться через закон, если судья станет «возвестителем» закона, буква которого является обязательной для него»¹.

В этих и подобных случаях в решении конкретного дела важная роль принадлежит правосознанию, нравственным взглядам следователя, судьи.

Справедливость решения как нравственная опенка его обоснованности и в этих случаях будет определяться, в первую очередь, его законностью, потому что справедливость, как и целесообразность, решения не может быть противопоставлена законности решения. Целесообразность любого действия суда и справедливость его решения могут быть достигнуты только при условии правильного применения закона.

----------

¹ Феофанов Ю. В. Догма права и догма совести. — «Совет-I кое государство и право», 1971, № 9, с. 139, 141.

² См. Принцип законности в судебной деятельности. — «Советская юстиция», 1971, № 6, с. 1.

141

Глава V

ФОРМА РЕШЕНИЯ

ЕДИНСТВО ТРЕБОВАНИИ К СОДЕРЖАНИЮ

И ФОРМЕ РЕШЕНИЯ

Решения, принимаемые в уголовном судопроизводстве, находят свое выражение в указанной в законе форме — в постановлениях, определениях, приговоре, а также в такой форме, как санкция, согласие прокурора, выраженные в его резолюции. Определены и требования к форме решения, что выражается в указании, в каком документе решение должно быть выражено, каким требованиям этот документ должен отвечать, каковы его реквизиты.

Структура всех решений включает вводную, описательную (описательно-мотивировочную) и резолютивную части. Все составные части формы решения находятся в неразрывном единстве¹. Вместе с тем каждая из частей решения несет определенную смысловую нагрузку, выражает свойства решения, его природу.

«Решение, которое сначала созревает в сознании лица, применяющего право, на данной стадии воплощается в определенном письменном документе, имеющем официальное значение»².

Форма решения как документа находится в неразрывной связи с теми правовыми и нравственными требованиями, которым должно отвечать содержание решения для признания его законным, обоснованным и справед-

----------------

¹ Относительная самостоятельность частей акта проявляется в том, что заинтересованные лица могут добиваться изменения содержания акта в какой-либо части. Так, лицо, оправданное по суду, вправе обжаловать в кассационном порядке оправдательный приговор в части мотивов и оснований оправдания (ст. 325 УПК); гражданский истец имеет право обжаловать приговор в части, относящейся к гражданскому иску (ст. 325 УПК).

² Марксистско-ленинская общая теория государства и права. М., 1973, с. 453.

142

ливым. В этом смысле можно сказать, что форма решения является структурой содержания и в этом качестве через форму решения выражается его содержание¹. Вместе с тем оформление принятого решения в документе представляет собой и в известной мере самостоятельное, завершающее акт применения права действие; поэтому возможно и самостоятельное рассмотрение тех требований, которым должна отвечать форма решения.

Решение как акт мыслительно-волевой деятельности должно быть выражено в такой форме, которая делает его понятным и убедительным для всех участников процесса.

Форма решения является одной из черт, присущих процессуальной форме судопроизводства в целом, а потому точное соблюдение предусмотренной законом формы решения является непременным условием законности судопроизводства и законности решения.

Правильное оформление состоявшегося решения не может рассматриваться как технический момент, как простое соблюдение требуемых законом формальностей³.

«Применнительно к решению речь идет не только о поисках наиболее совершенной и наиболее целесообразной формы, но и о стремлении максимально точно и правиль-

--------------------------

¹ Такое понимание соотношения содержания и формы решения имеет свое основание. Форма в материалистической диалектике понимается только как проявление внутренних свойств объекта вовне, это — «способ существования, закон строения содержания, организации, структура содержания, способ связи частей, элементов, составляющих данный предмет или явление» (Свидерский В. И., Батырмурзаев М. Т. О понятии формы в материалистической диалектике. — «Ученые записки ЛГУ», № 195, 7, 1956, с. 45).

² По этим основаниям Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР отменила приговор областного суда Хакасской автономной области по делу Д.

Из материалов дела следовало, что обвинительное заключение в отношении Д. не рассматривалось прокурором области в соответствии с требованиями ст. ст. 213 и 214 УПК и не утверждено им. По-этому дело было незаконно рассмотрено в распорядительном и судеб-ном заседаниях.

Довод протеста о том, что прокурор Хакасской автономной области, направляя дело для рассмотрения в суд и подписывая препроводительное письмо, по ошибке не утвердил обвинительного заключения, не имеет существенного значения, так как выполнение прокурором и судом требований уголовно-процессуального закона является обязательным (см. «Бюллетень Верховного Суда РСФСР», 1972, № 5, с. 11).

143

но выразить смысл самого решения. Поэтому в нормативных актах, в юридической практике обычно закрепляются требования к правовым документам разного рода, их построению, соотношению частей, формулированию статей, к терминологии и т. п.»¹. В пренебрежении, встречающемся иногда у практических работников, к соблюдению процессуальной формы документа проявляется попытка отделить «существо» дела от процессуальном формы. «Это,—пишет С. В. Бородин,—глубоко ошибочное представление о значении процессуальной формы и средствах закрепления. Процессуальная форма служит наиболее полному раскрытию «сущности» дела, его содержания... Без предусмотренных законом процессуальных документов нет уголовного процесса, нет уголовного дела, а следовательно, и нет его «сущности»².

Законодатель предъявляет такие требования к содержанию и форме документов, которые дают возможность судить, насколько правильно решено все дело или отдельный правовой вопрос, соответствует ли решение обстоятельствам дела (фактическому основанию) и правовым нормам (юридическому основанию).

В документе, выражающем решение, должны быть отражены все черты, свойства, присущие решению как правовому акту, характеризующие законность и обоснованность решения.

В целом можно сказать, что форма решения должна быть такой, чтобы отразить цель решения, его фактические и юридические основания, мотивы, которые обусловили решение.

Различия в моделях правил, регулирующих решение, отражаются и в требованиях к изложению решения, что может служить основанием и для выделения нескольких типов формы решения.

----------------------------------------

¹ Тихомиров Ю. А. Управленческое решение. М., «Наука», 1972, с. 209.

² Бородин С. В. Вступительная статья к сб. «Процессуальные акты предварительного расследования». М., «Юридическая литература», 1972, с. 5.

Устранению недостатков, имеющихся в практике вынесения решений следственными органами и судами, постоянно уделяется внимание в приказах Генерального Прокурора СССР и постановлениях Пленума Верховного Суда СССР и Пленумов Верховных судов союзных республик. Много внимания этим вопросам уделяет и юридическая печать.

144

Единство содержания и формы решения обусловлено Го требование законности и обоснованности решений относится в равной мере, как к содержанию решения, так и к его форме.

Общим правовым свойством всех решений должна быть их законность и обоснованность. Это требование в отношении приговора прямо записано в законе (ст. 43 Основ, ст. 301 УПК); в отношении других решений это следует из различных норм закона (ст. ст. 17, 18, 19, 22, Положения о прокурорском надзоре в СССР, ст. ст. 211, 213 УПК). Понятий законности и обоснованности закон не раскрывает. Применительно к приговору вывод о том, в чем может проявиться незаконность и необоснованность приговора, следует из того, как законодатель формулирует основания к отмене или изменению приговора (ст. ст. 342—347 УПК).

Нам представляются удачными понятия законности и обоснованности судебного решения, данные в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 26 сентября 1973 г. «О судебном решении»¹. Это постановление разъясняет ряд норм, регламентирующих вынесение решений в гражданском судопроизводстве; разъяснения эти в силу общности природы решений по гражданским и уголовным делам могут быть применены и в уголовном судопроизводстве.

Пленум разъяснил, что решение является законным в том случае, если оно вынесено при точном соблюдении с норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Конкретизируя это указание, следует отметить, что для вывода о законности решения важное значение имеет указание во вводной части места, времени, лица (или лиц), выносящего решение. Эти данные, а также подписи на решении свидетельствуют, что решение вынесено компетентным лицом или надлежащим органом.

Когда закон специально определяет условия вынесения решения (например, вынесение решения в совещательной комнате), необходимо соблюдать и это требование.

Отсутствие этих реквизитов в документе приводит в

----------------------------------

¹ См. «Бюллетень Верховного Суда РСФСР», 1973, № 12.

145

ряде случаев к признанию решения незаконным, подлежащим отмене (см., например, п. 6 ст. 345 УПК).

Законность решения означает его «нормативную обоснованность». При этом в обосновании должна быть правильная ссылка на материальный и процессуальный закон. Так, в решении о прекращении уголовного дела должна быть ссылка на основание, предусмотренное процессуальным, а не материальным законом¹. Законность решения требует соответствия между содержанием решения и формой его выражения. Так, судебное решение по вопросу о виновности или невиновности лица может быть выражено только в форме приговора; иные судебные решения, в частности те, которые констатируют отсутствие предпосылок процесса, должны выноситься в форме определения. Это правило не всегда соблюдается на практике.

В связи с этим следует обратить внимание на случаи, когда, установив недостижение подсудимым возраста уголовной ответственности, суд заканчивает рассмотрение дела оправдательным приговором ввиду отсутствия в деянии подсудимого состава преступления (п. 2 ст. 309 УПК). Отсутствие состава преступления в этих случаях объясняется отсутствием субъекта преступления в связи с недостижением им возраста уголовной ответственности. Но это основание специально предусмотрено уголовно-процессуальным законом в качестве обязательного для прекращения дела в любой стадии процесса (п. 5 ст. 5 УПК). При наличии специальной нормы руководствоваться надо только ею, тем более что она четко отражает основания освобождения от ответственности.

Следует отметить, что, например, приговор, в котором двое из привлеченных к ответственности соучастников осуждены, а третий — малолетний — за те же действия

----------------------

¹ Военная коллегия Верховного Суда СССР согласилась с протестом председателя Военной коллегии об изменении определения суда первой инстанции и определения военного трибунала округа в отношении X. ввиду того, что дело о нем было прекращено на основании ст. 11 УК, а не п. 2 ст. 5 УПК. «...При выборе основания прекращения, — сказано в определении, — суд неправильно сослался на эту статью, ибо основания прекращения предусмотрены не материальным, а процессуальным законом» («Бюллетень Верховного Суда СССР», 1973, № 2, с. 37).

146

оправдан ввиду отсутствия в его деяниях состава преступления, не отражает действительного основания освобождения его от уголовной ответственности.

Между тем точное выражение в мотивах решения его правового основания имеет важное значение для признания решения обоснованным и справедливым.

На практике возникает вопрос о форме решения о порядке применения судом принудительных мер воспитательного характера (ст. 10 УК, ст. 402 УПК), если по делу проходят и другие подсудимые, в отношении которых суд выносит приговор.

По УПК РСФСР решение о применении к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного характера излагается в мотивированном определении о прекращении дела и применении названных мер. В тех случаях, когда одних подсудимых суд признает виновными и назначает им наказание, а к другим считает возможным применить принудительные меры воспитательною характера, он решает эти вопросы соответственно в приговоре и в определении. При этом в описательной части приговора может содержаться ссылка на определение о прекращении дела в отношении некоторых подсудимых в порядке ст. 402 УПК. Определение в порядке ст. 402 УПК выносится (в зависимости от времени выявления достаточных оснований применения указанной меры) в распорядительном заседании или одновременно с постановлением приговора.

Форма решения об освобождении от ответственности, установленная в уголовно-процессуальном законе, должна быть согласована с материально-правовыми основаниями этого освобождения. Так, ст. 309 УПК устанавливает, что суд постановляет обвинительный приговор без назначения наказания, если к моменту рассмотрения дела в суде деяние потеряло общественную опасность или лицо, его совершившее, перестало быть общественно опасным. Формулировка ст. 309 УПК охватывает оба случая, которые предусмотрены уголовным законом (ч. 1 и ч. 2 ст. 43 Основ уголовного законодательства, ч. 1 и ч.2 ст. 50 УК).

Однако ч. 1 ст. 43 Основ (ч. 1 ст. 50 УК) предусматривает специальный вид освобождения лица не только от наказания, но и от уголовной ответственности. Это выражается и в освобождении от отрицательной оценки его поведения в форме обвинительного приговора.

147

В ч. 2 ст. 43 Основ (ч. 2 ст. 50 УК) предусмотрено освобождение лица от наказания, в этих случаях должно иметь место вынесение обвинительного приговора без назначения наказания (ст. 309 УПК). Нам представляется, что различия между процессуальными последствиями применения ч. 1 и ч. 2 ст. 50 УК в уголовно-процессуальном законодательстве выражены недостаточно последовательно, так как в одних статьях закона (ст. ст. 6, 259 УПК) речь идет о прекращении дела, а в другой (ст. 309)—о вынесении обвинительного приговора при одних и тех же основаниях.

Обязательная ссылка в решении на его правовое основание заставляет лицо, принимающее решение, активно пользоваться правовой информацией, тщательно знакомиться с действующими правовыми актами, руководящими разъяснениями Пленума Верховного Суда СССР и Верховных судов союзных республик, приказами и инструкциями Генерального Прокурора СССР. Необходимость нормативного обоснования укрепляет законность, поднимает правовую культуру всего судопроизводства. Точное следование закону при принятии решения, требование нормативной обоснованности решений являются важной гарантией против злоупотреблений властью и должностным положением, против проявлений субъективизма. В речи на IV Всероссийском съезде деятелей юстиции М. И. Калинин, разъясняя, в чем заключается полное утверждение законности, указывал, что «то или иное решение должно быть продиктовано не субъективным настроением, а определенными законами»¹.

В постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР «О судебном решении» рассмотрен важный вопрос о том, какое значение в мотивировке судебного решения имеют постановления Пленумов Верховного Суда СССР и Верховного Суда РСФСР.

Ссылки на эти постановления должны основываться на правильном понимании соотношения закона и руководящих разъяснений Пленума. Недопустимо такое положение, когда Пленум вместо разъяснения содержащихся в законе положений формулирует новые нормы, уточняющие или изменяющие нормы закона.

---------------------

1 Калинин М. И. Вопросы советского строительства. М., Госполитиздат, 1958, с. 120.

148

Исходя из значения, которое имеют руководящие пения в силу авторитета высших судебных органов для единообразного применения закона, на эти постановления можно ссылаться тогда, когда данное иным Судом разъяснение объясняет выбор нормы или решения в конкретном случае.

В то же время неправильно поступают суды, когда при вынесении решений ссылаются только на постановление Пленума, которое основано на законе и разъясняет его. Следует, прежде всего, ссылаться на закон, а постановление Пленума приводить в подтверждение, разъяснение тех или иных положений и сделанных выводов.

Таким образом, законность каждого из выносимых в процессе решений определяется в целом следующим: решение должно быть вынесено компетентным лицом или органом своевременно; вынесению решения должны предшествовать питать проведенные в соответствии с законом процессуальные действия, с помощью которых установлены обстоятельства, определяющие принятие решения; при квалификации деяния, назначении наказания, разрешении гражданского иска должен быть правильно применен материальный закон; решение должно быть облечено в установленную законом процессуальную форму, содержать необходимые реквизиты этого правового акта.

Обоснованным решение может быть признано тогда, указывает Верховный Суд РСФСР, когда в нем отражены имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об ОТНОСИМОСТИ и допустимости, или общеизвестными обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда решение содержит исчерпывающими выводы суда, вытекающие из установленных фактов ¹.

Процессуальное требование обоснованности решения по существу является проявлением природы решения как акта, содержащего на основе установленных фактических обстоятельств ответы по правовым вопросам. Поскольку каждое решение принимается в связи с определенными фактическими обстоятельствами, вся предшест-

--------------------------------------

1 См. «Бюллетень Верховного Суда РСФСР», 1973, № 12, с. 4.

149

вующая принятию решения процессуальная деятельность состоит в конечном итоге в собирании, проверке и оценке тех фактических данных, которые ведут к определенному решению, обосновывают его.

В этом смысле можно сказать, что процессуальное требование обоснованности является проявлением информационной природы решения. Для каждого решения должна быть получена необходимая и достаточная информация, которая позволяет установить предусмотренную в гипотезе нормы ситуацию как условие принятия решения, и влечет за собой определенные правовые последствия.

Обоснованность решения — это соответствие всех изложенных в нем выводов тем фактическим данным, которые имеются в деле и которые получены в результате предшествовавшей решению деятельности по собиранию, проверке и оценке доказательств. В основе каждого решения должны лежать доказательства, исследованные и оцененные в тех пределах, которые необходимы для данного решения. Так, действующее законодательство говорит о проверке прокурором обоснованности предъявленного обвинения имеющимися в деле доказательствами (п. 4 ст. 213 УПК); в постановлении судьи (определении распорядительного заседания) должны быть указаны основания принятых решений (ст. 229 УПК); приговор должен быть обоснован (ч. 1 ст. 301, ст. 314 УПК).

По закону все процессуальные решения должны быть основаны на имеющихся в деле «достаточных данных», «доказательствах» (ст. ст. 108, 143, 209, 221, 232, 258, 301, 309 и др. УПК).

Для принятия каждого решения в соответствии с его назначением, содержанием и особенностями лицо, принимающее решение, должно располагать необходимой и достаточной информацией для обоснования вывода о наличии «правовой ситуации», с которой закон связывает те или иные правовые последствия.

Обоснованными должны быть все утверждения, содержащиеся как в описательной, так и в резолютивной части решения. При этом собственно решение, выраженное в резолютивной части акта, должно вытекать из обстоятельств, признанных установленными в описательной (описательно-мотивировочной) части. Обоснован-

150

ность является одним из проявлений законности решения¹.

Соблюдение процессуальной формы принятия решения обеспечивает обоснованность решения. «Неукоснительное соблюдение предусмотренной законом процессуальной формы является непременным условием установления истины по делу и принятия правильного решения»²,—указывает Пленум Верховного Суда СССР. Законность и обоснованность — взаимосвязанные и взаимообусловленные свойства положительной характеристики решения.

В описательной части документа — решения должно находить выражение требование обоснованности как проявление информационной природы решения. Эта часть решения должна свидетельствовать о том, что в распоряжении лица, принимающего правовое решение, имелась необходимая и достаточная информация, на основе которой установлены обстоятельства, предусмотренные в гипотезе нормы как условия принятия решения; в ней г должен быть изложен результат первого этапа принятия решения — установленные по делу фактические обстоятельства. Здесь же излагаются те доказательства, которые привели к выводу о наличии (или отсутствии) юридически значимых обстоятельств. Эта часть решения должна содержать фактическое и юридическое обоснование вывода, излагаемого в резолютивной части.

---------------

¹ «Всякий необоснованный приговор,—пишет А. С. Кобликов,— в конечном счете является и незаконным. Незаконный приговор или прямо будет необоснованным (осуждение без вины), или вызывает сомнение в своей обоснованности» (Кобликов А. С. Судебный приговор. М., 1966, с. 9). Взаимосвязь законности и обоснованности приговора убедительно раскрывает Г. Н. Агеева в работе «Приговор советского суда — акт социалистического правосудия» (М., ВЮЗИ, 1957).

² «Сборник», с. 282. Мы не можем согласиться с выводом Я О. Мотовиловкера о том, что «законность и обоснованность — различные свойства правосудного приговора», а потому следует разграничивать понятия «проверка законности» и «проверка обоснованности» приговора (Проверка законности и обоснованности приговора. Ярославль, 1975, с. 6—8).

Всеми своими рассуждениями автор подтверждает обратное, а именно то, что законодатель рассматривает законность и обоснованность как взаимосвязанные свойства приговора, а потому те нарушения закона, которые не повлияли и не могли повлиять на постановление обоснованного приговора, не должны влечь за собой отмену приговора, на эти нарушения следует указать в частном определении суда.

151

Для обоснованного изложения описательно-мотивировочной части решения и соответствия между ней и резолютивной частью важное значение имеет последовательность и четкость тех вопросов, которые закон предлагает решить. В связи с этим следует отметить, что очередность вопросов, перечисленных в ст. 303 УПК, не вытекает из правовых понятий состава преступления и виновности. Очевидно, что, прежде чем рассматривать происшедшее событие как преступление, необходимо установить, имело ли место само событие, по поводу которого ведется расследование. Точно так же о субъективной стороне совершенного деяния можно судить только после того, как установлено, кто это деяние совершил¹. Если строго придерживаться последовательности вопросов, которые поставлены в ст. 303 УПК, судьи должны ответить на вопрос о том, содержит ли деяние состав преступления, раньше, чем они ответят на вопрос о том, совершил ли это деяние подсудимый и виновен ли подсудимый в совершении этого преступления. Фактически обсуждение вопросов в совещательной комнате идет не по «программе», предложенной в ст. 303 УПК, а скорее применительно к последовательности изложения решения в соответствии со ст. 314 УПК. Судьи сначала решают вопрос, имело ли место деяние, в совершении которого обвиняется лицо, доказано ли совершение этого деяния подсудимым, а затем отвечают на вопрос о том, содержит ли оно признаки конкретного состава преступления, предусмотренного уголовным законом. Этот ответ дается на основе сопоставления установленных фактов и закона. Ответив на эти вопросы, суд переходит к решению вопросов, связанных с назначением наказания, и всех иных вопросов по делу. Именно в такой последовательности предлагает закон излагать описательную часть обвинительного приговора.

Наличие в уголовно-процессуальном законе одновременно понятий «событие преступления» и «состав преступления» при том, что преступным событие может быть признано лишь в случае, когда образующие его фактические обстоятельства соответствуют составу одного из преступлений, приводит к известным трудностям при

---------

¹ В УПК Казахской ССР сказано, что подлежит установлению событие преступления, кто совершил преступление, виновность обвиняемого в совершении преступления (ст. 45).

152

определения, по какому основанию должно быть прекращено дело (п. 1 или п. 2 ст. 5 Основ) или вынесен оправдательный приговор (п. 1 или п. 2 ч. 3 ст. 309 УПК)1.

Логические и правовые противоречия в последовательности вопросов, поставленных на решение судей, приводят к тому, что в принимаемых решениях не всегда формулируются как фактические, так и правовые основания решений (например, отсутствие «события преступления» или «состава преступления»), что, как известно, влечет различные правовые последствия при разрешении гражданского иска.

В решении должны быть четко изложены фактические основания решения и доказательства, на которых основаны выводы о наличии (отсутствии) этих оснований. Игнорирование различий между фактами, составляющими предмет доказывания, и доказательствами приводит к тому, что в решениях иногда вместо обстоятельств, имеющих правовое значение, приводятся доказательства.

Сказанное позволяет прийти к выводу, что в решении— документе должен быть изложен весь тот фактический и юридический материал, который позволяет характеризовать решение как законное и обоснованное, дать ему нравственную оценку как справедливому.

мотивировка —

важнейший элемент формы решения

Обоснованность принятого решения выражается в мотивировке. Требование выносить мотивированное решение содержится в законе применительно к постановлению и определению о применении меры пресечения (ст. 92 УПК), постановлению о привлечении в качестве

-------------------------------------

¹ См. Карнеева Л. М. Привлечение к уголовной ответственности. М., 1971, гл. II; она же. Об уточнении обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу. —«Советская юстиция», 1968, № 24; Прекращение уголовного дела за отсутствием состава и события преступления. —«Социалистическая законность», 1970, № 5; Мотовиловкер Я. О. Вопросы теории советского уголовного процесса. Томск, 1971, с. 78—79. Различия в конкретных ситуациях, требующих применения п. 1 или п. 2 ст. 5 УПК, рассматриваются в кн.: Теория доказательств в советском уголовном процессе, с. 165.

153

обвиняемого (ст. 143 УПК), постановлению о производстве обыска (ст. 168 УПК), о возобновлении предварительного следствия (ст. 198 УПК), приговору (ст. 301 УПК).

Указывая, что решение должно быть мотивированным, закон не дает общего понятия мотивированного решения. Наиболее развернутое требование мотивировки решения раскрыто в законе применительно к приговору. Из закона следует, что выводы суда, содержащиеся как в описательной, так и в резолютивной части, должны быть мотивированны. Это должны быть мотивы, по которым суд «отверг» доказательства, «мотивы изменения обвинения», «мотивы относительно избрания меры наказания», «мотивы, обосновывающие решение в отношении гражданского иска» и др. (ст. 314 УПК).

Различие в мотивировке решений зависит от того, требует ли закон приведения в самом решении установленных обстоятельств и доказательств, на которых основан вывод о наличии этих обстоятельств, или ограничивает мотивы решения только приведением установленных обстоятельств. Поэтому требования, предъявляемые к мотивировке приговора, не могут быть полностью распространены на все другие решения.

Мотивами решений в тех случаях, когда закон не требует приведения в решении доказательств, могут быть указания на фактические обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований, с которыми закон связывает выбор данного действия. Так, в постановлении о возбуждении прокурором дела о преступлении, названном в ст. 27 УПК, должно быть указано, почему прокурор считает это дело имеющим особое значение (особый цинизм, дерзость, личность потерпевшего, распространенность такого рода преступлений и т. п.).

В постановлении (определении) об избрании меры пресечения должно быть указано, в каком преступлении данное лицо обвиняется или подозревается, сведения об этом лице, основания к применению данной меры, обстоятельства, которые были учтены при избрании меры пресечения (ст. 91 УПК).

Обращаясь к нормам закона, можно выделить несколько видов мотивировки. Так, одни нормы требуют приведения фактических оснований решения (ст. 109, 144 УПК); другие — установленных по делу обстоятельств и анализа доказательств, на которых основаны

154

выводы (ст. 314 УПК); третьи — фактических оснований ни и мотивов, объясняющих, почему избирается данный вариант поведения (ст. 92 УПК).

Мотивировка одних решений включает все или несколько из названных видов мотивировки (приговор), других—только один вид мотивировки (постановление о привлечении в качестве обвиняемого).

Исследование предъявляемых законом требований к содержанию решений показывает, что мотивировка описательной части зависит от того, каким типом правил регулируется принятие данного решения. В этом находит прямое выражение единство содержания и формы решения.

Учитывая особенности процесса познания в уголовном I судопроизводстве как процесса нарастания знания, перехода от вероятных, предположительных знаний к истинным, достоверным, законодатель требует для одних решений только описания обстоятельств, которые стали известными, для других — не только описания фактов, но И их объяснения. Объяснение выражается, в частности, и указании на связь между установленными фактами, в раскрытии значения фактов, в приведении мотивов, объясняющих, почему отвергнуты одни и приняты другие доказательства. Мотивировка решения включает приведение в нем

установленных фактов. Гносеологическое значение этих фактов состоит в том, что они являются исходным материалом для вывода. Описание фактов в решении заключается в их фиксации, перечислении, некоторой группировке, установлении их связи с правовыми понятиями; в решении раскрывается связь фактов. Это дает возможность раскрыть их сущность, значение, правильно определить их правовую природу¹.

---------------------

¹ Объяснить факт — «это значит поставить данный факт в объективно существующую, причинную, закономерную взаимосвязь с другим фактом, со всей совокупностью известных фактов, поставить его в связь с существующим положением науки. Только таким путем можно заставить факты «заговорить» языком объективной истины. Факты должны объяснить явление. Если же факты взяты случайно, в виде отдельных примеров, то они в лучшем случае могут дать лишь иллюстрацию к той или иной мысли, но не доказать ее истинность» (Подосетник В. М. Гносеологическое значение фактов в познании общественных явлений. —В кн.: Теория познания и современная наука. М., «Мысль», 1967, с. 83).

155

По существу, в описании и главным образом объяснении фактов раскрывается та мыслительная деятельность судей, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, которая привела их к определенному выводу об отношении установленного факта к делу, его достоверности и значении.

Рассмотрение мотивировки с использованием данных о природе решения, в частности его психологической природы, дает возможность более глубоко раскрыть со держание и значение мотивированных решений. Мотивировка решений раскрывает правоприменительный характер деятельности судей, прокурора, следователя, подчинение их в решении всего дела и отдельных вопросов только закону.

Психологическая, волевая сторона решения выражается в мотивах формирования убеждения, которые являются побудительной силой в выборе способа действия, направленного на достижение определенной, указанном в законе цели. Акт избрания решения — это процесс, включающий и осознание потребности в форме интересов, и установление цели и мотивации поведения.

Требование закона о вынесении мотивированных решений означает необходимость выражения в соответствующем документе тех побудительных сил, которые обусловили выбор данного решения.

Рассматривая с этих позиций мотивировку решения, необходимо, конечно, учитывать те ограничения выбора вариантов решения, которые вытекают из закона. Закон определяет основания, при которых решение должно (или может) быть принято. Поэтому убеждение лица, принимающего решение, в том, что эти основания установлены, должно служить мотивом, побуждающим его действовать именно так, как предписывает закон. Приведение в решении установленных фактических обстоятельств, соответствующих нормативным условиям решения, объясняет выбор решения. Мотивом решения в этих случаях будет приведение в нем тех обстоятельств, которые согласно закону служат основанием для определенного решения. Так мотивируется решение об отказе в возбуждении уголовного дела или прекращении дела по основаниям, указанным в пп. 3—10 ст. 5 УПК; о приостановлении производства по делу (пп. 1, 2 ст. 195 УПК); об отмене приговора в случаях безусловно су-

156

щественных нарушений уголовно-процессуального закона (п. 2 ст. 345 УПК).

Для некоторых решений закон требует приведения доказательств с объяснением, почему одни доказательства приняты, а другие отвергнуты. При этом выводы о доказанности обстоятельств и достоверности доказательств требуют раскрытия содержания тех фактических данных, на которых основано решение. В постановлении «О судебном приговоре» от 30 июня 1969 г. Верховный Суд СССР указал: приводя доказательства, на основании которых суд пришел к убеждению, что эти обстоятельства имели или не имели место в действительности, необходимо не только перечислить те доказательства, которые, по мнению суда, подтверждают те или иные обстоятельства, но изложить фактические данные, содержащиеся в показаниях свидетелей, обвиняемых, потерпевших, и другие доказательства¹.

Приведение в решении доказательств с объяснением того, почему одни из них положены в основу выводов, а другие отвергнуты,—необходимое условие мотивированности решения; закон требует, чтобы были приведены доказательства, причем в решении должно быть объяснено не только, почему одни доказательства отвергнуты, но и почему другие доказательства признаны достоверными.

Статья 314 УПК, определяя требования к описательной части приговора, указывает, что в обвинительном приговоре должны быть изложены мотивы, по которым I. «отверг другие доказательства», а в оправдательном приговоре — мотивы, объясняющие, «почему суд отвергает доказательства, на которых было основано обвинение». Суд должен подробно мотивировать, почему он положил в основу своих выводов одни доказательства и

---------------------

¹ Отменяя приговор по делу Н., осужденного за нарушение правил движения и эксплуатации автотранспорта, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Казахской ССР указала в определении: «Приговор суда не мотивирован. В нем лишь указано, вина Н. доказана показаниями свидетелей К., Е. и К. .Допрошенные в суде Е. и К., принимавшие участие в производстве технической экспертизы, в судебном заседании не обосновали своего вывода о том, какие конкретно нарушения правил допустил подсудимый» («Социалистическая законность», 1969, № 2, с. 88—89).

157

отверг другие¹. Соблюдение этого правила исключает встречающиеся на практике нарушения, когда доказательства, противоречащие выводам суда, вообще не исследуются и не подвергаются оценке или когда в решении указываются только фамилии свидетелей, потерпевших и иных лиц, показаниями которых, по мнению суда, подтверждаются те или иные обстоятельства, но не излагается существо этих показаний.

Следует обратить внимание на то, что закон требует приведения доказательств в решениях и мотивов, по которым приняты одни доказательства и отвергнуты другие, не для всех решений, а, как правило, только для тех, которыми завершается процесс доказывания в данной стадии, когда лицо, принимающее решение, располагает всей совокупностью доказательств. Такими являются постановление о прекращении уголовного дела (ст. 209 УПК), приговор (ст. 314 УПК), кассационное определение (ст. 351 УПК) и др.2.

Таким образом, мотивировка решения призвана раскрыть ту логическую деятельность по оценке доказательств и определению значения обстоятельств дела, которая приводит к суждению о достоверности и достаточности доказательств, что в свою очередь влечёт определенные правовые выводы.

Различия в требованиях к содержанию мотивировки вытекают из различий в правилах, регулирующих принятие решений. Особое внимание должно быть уделено мотивировке решения при применении норм, предусмат-

----------------

¹ Такое требование прямо записано в УПК ряда союзных республик (ст. 334 УПК УССР, ст. 300 УПК Казахской ССР, ст. 317 УПК Грузинской ССР и др.).

В ст. 209 УПК сказано, что о прекращении дела следователь составляет мотивированное постановление, в котором излагается сущность дела и основание его прекращения. Прямого указания на приведение в постановлении доказательств, на которых оно основано, в УПК РСФСР нет. В УПК ряда других союзных республик содержится требование, чтобы в постановлении о прекращении дела были приведены доказательства, на которых этот вывод основан (ст. 217 УПК Азербайджанской ССР, ст. 234 УПК Литовской ССР, ст. 212 УПК Латвийской ССР и др.). Представляется, что это правило следовало бы закрепить в УПК всех союзных республик.

² Требование вынесения мотивированного решения с приведением доказательств, на которых оно основано, как нам представляется, должно быть отнесено и к определению распорядительного заседания суда о прекращении дела.

158

ривающих выбор решения «по усмотрению», «в случаях. Необходимости», «с учетом обстоятельств конкретного Мотивируя свое решение в этих случаях, суд должен раскрыть соответствие между этими обстоятельствами и условиями, выраженными законодателем в оценочных понятиях. Мотивировка должна убеждать, что и в этих случаях решение продиктовано не субъективным настроением, а требованиями закона.

Убедительность мотивировки основного решения по делу повышает воспитательное и предупредительное значение процесса, в ряде случаев оно усиливается выносимым одновременно с ним частным определением, в котором обращается внимание общественных организаций и коллективов трудящихся на неправильное, аморальное Поведение лица, освобожденного в силу закона от уголовной ответственности, но совершившего, по мнению суда, аморальный поступок; на необходимость устранения причин и условий, способствующих совершению преступлений (ч. 4 ст. 209, ст. 321 УПК).

Применительно к некоторым актам закон говорит об их «основаниях» и «мотивах». Так, при задержании лица должны быть указаны «основания и мотивы задержания» (ст. 32 Основ, ст. 122 УПК). Под «основаниями» имеются в виду те фактические обстоятельства, которые позволяют подозревать лицо в совершении преступления (пп. 1—3 ст. 122 УПК). Мотивы —это те побудительные начала, которые объясняют задержание лица. Таким побудительным началом может быть необходимость воспрепятствовать заподозренному скрыться от дознания или следствия, помешать установлению истины или продолжать преступную деятельность. «Основания» и «мотивы» должны быть приведены и в решении об избрании меры пресечения.

В целом мотивировка решения представляет систему доводов, аргументов, соображений фактического, логического, правового характера, приводящих к определенным выводам по делу.

Таким образом, мотивированность решений может выражаться в приведении установленных обстоятельств и доказательств, на которых основаны выводы, с объяснением, почему одни доказательства приняты, а другие отвергнуты, а также в фактической, логической и правовой аргументации относительно установленных фактов и правовой сущности, в приведении доводов, объясняю-

159

щих выбор одного из вариантов решения и его целесообразность¹.

Мотивированность решения делает его убедительным и тем самым повышает его воспитательное и предупредительное значение.

В какой бы форме ни выражалось требование мотивировки применительно к конкретному решению, сама мотивировка должна отвечать требованию законности. Следует иметь в виду и то, что мотивировка принимаемых в уголовном процессе решений является важной гарантией прав и законных интересов участников процесса².

Несоответствие мотивов конкретного решения правовым основаниям делает решение незаконным.

Решения следственных органов и суда должны быть ясными, доходчиво написанными, понятными тем, кому они адресованы, и всем, кому они становятся известными. Культура оформления вынесенных решений свидетельствует об ответственном отношении должностных лиц к выполнению порученных им обязанностей, о сознании высокого доверия, оказанного им предоставлением права принимать решения, затрагивающие права и интересы учреждений, организаций и граждан. Не только существо решения, но и его выражение в соответствующем процессуальном документе имеет важное значение для признания его законным и справедливым. Решение, правильное по существу, может породить сомнение в его

-----------------

¹ Содержание мотивировки, охватывающей и фактическую, и правовую сторону решений, удачно выражено в УПК ЧССР: «В мотивировке необходимо, если это имеет значение ввиду характера дела, в частности, привести обстоятельства, которые были установлены, доказательства, на которых основано признание фактов, соображения, которыми орган, вынесший постановление, руководствовался при оценке приведенных доказательств, а также правовые основания применения соответствующей нормы закона» (п. 2 § 134).

² См. Банников С. Воспитательная роль правосудия.— «Социалистическая законность», 1975, № 3, с. 8. Отменяя приговор по делу К. и др. ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР указала: «...органы предварительного следствия в постановлениях о предъявлении обвинения, а также в обвинительном заключении не указали, в чем конкретно выразилось участие К. и Б. в убийстве. В обвинительном заключении нет ссылок на доказательства, подтверждающие виновность К. и Б... А это ограничивало возможности подсудимых в осуществлении права на защиту» («Бюллетень Верховного Суда СССР», 1973, № 2, с. 35—36).

160

обоснованности, если оно изложено так, что нет ясного представления об основаниях и мотивах его. Такое решение не может оказать воспитательного воздействия, оно в ряде случаев может быть воспринято как решение необоснованное, а потому и несправедливое. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 7 июля 1971 г. обратил, в частности, внимание на то, что выполнение указаний партии об усилении правового воспитания граждан может быть достигнуто при условии строгого соблюдения законности, высокой культуры судебных процессов, «справедливости и убедительности судебных решений»¹.

Четко выраженные в законе требования, которым должна отвечать форма всех решений и особенности фирмы каждого из них, являются важным условием законности в судопроизводстве².

Устранение имеющихся в практике случаев вынесения немотивированных или неправильно мотивированных решений требует совершенствования уголовно-процессуального закона. В связи с этим хотелось бы обратить внимание на следующее.

Основы уголовного судопроизводства и УПК не содержат нормы, выражающей общие правовые свойства, которым должны отвечать все процессуальные решения. В законе нет единой формулировки, выражающей требования, которым должны отвечать решения, выносимые в форме постановлений и определений. В одних случаях закон говорит, что постановление должно быть мотивированным (например, ст. ст. 92, 113, 143, 168, 175, 209 УПК), в других — что должны быть указаны «основания и существо принятых решений» (ст. 229 УПК),

-------------------------

¹ «Сборник», с. 25.

² Такого рода нормы есть в УПК ряда зарубежных социалистических стран. Так, глава VI УПК ЧССР, озаглавленная «Решение», содержит перечень видов решений. Один из разделов этой главы посвящен приговору (§ 120—133), другой — постановлению (§ 134— 140). Здесь регламентируются содержание постановления, его мотивировка, порядок провозглашения постановления, форма постановления, порядок ознакомления с постановлением.

В УПК Польской Народной Республики имеется глава «Решения и распоряжения», где указаны виды судебных решений (приговор, постановление, распоряжение), а также виды решений на предварительном следствии, порядок их вынесения, оглашения, внесения исправлений и др.

161

в-третьих— указывает только, что решение ВЫНОСИТСЯ в форме постановления (ст.ст. 26, 109, 181 УПК).

В отношении некоторых постановлений и определении в законе отсутствует прямое требование их обоснованности и мотивировки (ст. 351 УПК). В УПК СОЮЗНЫХ республик имеются в ряде случаев трудно объяснимые различия в требованиях, предъявляемых к одним и тем же решениям1.

В УПК ряда союзных республик есть специальная норма, где изложены требования, которым должно отвечать постановление следователя (лица, производящего дознание). Так, в ст. 130 УПК УССР, озаглавленном «Постановления следователя и прокурора»2, сказани «О решениях, принятых следователем или прокурором при производстве предварительного следствия в случаях, указанных в настоящем Кодексе, а также в случаях, когда это признает необходимым следователь или прокурор, составляется мотивированное постановление. В постановлении указывается место и время его составления, должность лица, выносящего постановление, его фамилия, дело, по которому проводится следствие, обоснование принятого решения, а также статья настоящего Кодекса, на основании которой принято решение».

Включение такой нормы в УПК всех союзных республик следует признать целесообразным.

Требует уточнения и форма, в которую должно быть облечено решение прокурора о возвращении дела органу дознания или следователю для производства дополнительного дознания или следствия (п. 2 ст. 214 УПК).

В УПК сказано, что дело «возвращается с письменными указаниями», но форма этих указаний не установлена. Из ст. 34 УПК следует, что решение прокурора, принятое при производстве предварительного следствия,

------------------

¹ Так, УПК Молдавской ССР не указывает, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого должно быть мотивированно (ст. 26). В ст. 175 УПК РСФСР сказано, что в случае наложения ареста на имущество следователь «составляет мотивированное постановление», а при производстве освидетельствования «постановление» (ст. 181).

В случаях, предусмотренных ст. 81 УПК, «мотивированным определением» суда может быть назначена дополнительная или повторная экспертиза (ст. 290 УПК), такого требования не содержат ст.ст. 184—193 УПК.

² В УПК Казахской ССР эта статья озаглавлена: «Постановления, выносимые следователем или лицом, производящим дознание».

162

быть облечено в форму постановления (п. 12 ст.34 УПК). Следовательно, «указания» прокурора, являющиеся частью его решения о возвращении дела для дополнительного дознания или следствия, должны излагаться в постановлении наряду с основаниями и мотивами возвращения дела к доследованию и требованиями, которые должны быть выполнены при доследовании

Требует уточнения в законе и форма, в которой выражается решение соответствующих лиц об отказе в принесении протеста в порядке надзора. УПК ряда союзных республик устанавливают, что, если лицо, истребовавшее дело, не обнаружило в нем оснований для принесения протеста, оно сообщает об этом лицу, по ходатайству которого было истребовано дело для проверки, «с указанием мотивов отказа» (ст. 376 УПК РСФСР, ст. 386 УПК УССР, ст. 385 УПК БССР и др.), но не определяют формы документа. УПК других союзных республик обязывают в подобных случаях выносить постановление о прекращении производства по делу в порядке судебного надзора (ст. 364 УПК Казахской ССР, ст. 387 УПК Грузинской ССР). В некоторых УПК вообще не определяется порядок деятельности должностных лиц в подобных случаях.

Для решения кассационных и надзорных инстанций особое значение имеет изложение тех мотивов, по которым жалоба или протест признаны неправильными или несущественными. Значение мотивировки этих решений состоит не только в том, что, отклоняя жалобу или протест, они должны убедить лицо, принесшее жалобу или протест, в необоснованности его доводов, но и в том, что мотивы определения в случае отмены или изменения имеют важное значение для направления деятельности нижестоящих судов и устранения недостатков в деятельности органов предварительного следствия. Поэтому инструктивное значение эти решения могут иметь только при надлежащей мотивировке всех выводов и указаний¹.

В ряде случаев решения, принятые по делу, выражаются не в одном, а в нескольких актах. Форма этих актов

-----------------

1 Недостатки в мотивировке кассационных определений отмечены я постановлении Пленума Верховного Суда СССР «О практике пересмотра в порядке судебного надзора приговоров, определений и постановлений судов по уголовным делам» от 21 января 1974 г. («Бюллетень Верховного Суда СССР», 1974, № 2, с. 411.

163

не всегда четко определена в законе. Так, если уголовное дело прекращается за недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления (п. 2 ст. 208 УПК), а само событие преступления установлено, то следователь как непосредственно, так и через органы дознания должен принимать меры к установлению лиц, совершивших преступление. При этом если к моменту прекращения дела в отношении лиц, привлеченных к уголовной ответственности, сроки следствия истекли, должно быть вынесено постановление о приостановлении следствия (п. 3 ст. 195 УПК). На практике в этих случаях выносятся два постановления: одно — о прекращении уголовного преследования в отношении лица, неосновательно привлеченного к уголовной ответственности, второе — о приостановлении следствия. Надо отметить, что такого вида решения, как прекращение уголовного преследования, УПК не знают, а между тем оно точнее, чем решение о прекращении дела, отражает суть принятого решения и его связь со вторым решением — о приостановлении дела. Прекращение уголовного преследования в отношении обвиняемого означает его полную реабилитацию, а приостановление производства по делу означает продолжение усилий следственных органов, направленных на обнаружение и привлечение к ответственности действительно виновного.

Прекращение дела в отношении лица, чья вина не доказана, может привести к прекращению всего дела только в тех случаях, когда исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств и нет оснований для выдвижения и проверки версии относительно возможности совершения преступления другим лицом, ранее не привлекавшимся к ответственности.

Точно так же, если при постановлении оправдательного приговора за недоказанностью участия подсудимого в совершении преступления лицо, совершившее это преступление, остается невыясненным, суд по вступлении приговора в законную силу должен направить дело прокурору для принятия мер к установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого (ч. 4 ст. 309). В УПК РСФСР не указано, в какой процессуальной форме выражается решение суда о направлении дела прокурору для принятия мер к установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. В законе сказано только, что по вступлении приговора в

164

законную силу суд направляет дело прокурору. Отсюда следует, что законодатель имел в виду коллегиальное решение суда, а не единоличное решение судьи. В законе, как нам представляется, следовало бы указать, что определение о направлении дела прокурору в порядке ч. 4 ст.309 УПК должен выносить суд, постановивший приговор. Именно такой порядок и такая форма решения установлены в УПК УССР: «Если при постановлении оправдательного приговора за недоказанностью участия удимого в совершении преступления лицо, совершившее это преступление, остается невыясненным, суд после вступления приговора в законную силу выносит определение о направлении дела прокурору для принятия мер к установлению лица, виновного в совершении этого преступления» (ч. 5 ст. 327).

Наряду с указанными выше решениями прокурор, суд могут вынести решение (постановление, частное определение) в адрес тех должностных лиц, по чьей вине Осталось неустановленным лицо, совершившее преступление, или был неправильно привлечен к ответственности невиновный1, или рекомендовать принять иные меры, направленные на предупреждение нарушений закона в судебной деятельности².

Соблюдение формы решения во многом зависит и от условий, в которых решение выносится. Закон обязывает ряд решений выносить только в совещательной комнате в виде отдельного документа (ч. 2 ст. 261 УПК). Мы считали бы целесообразным включить в УПК всех союзных республик статью, регулирующую порядок вынесения определений не только в суде первой инстанции. Необходимость принять решение по вопросам, возникающим и ходе судебного разбирательства, появляется у судей, рассматривающих дела в кассационном, надзорном порядке и при возобновлении дел по вновь открывшимся

---------------

¹ Верховный Суд РСФСР, признав, что органы предварительного следствия без достаточных оснований возбудили в отношении Ф. уголовное дело, а народный суд некритически отнесся к материалам дела и осудил Ф. при отсутствии объективных доказательств, подтверждающих предъявленное ему обвинение, не ограничился отменой приговора и прекращением дела, а вынес частное определение, в котором поставил вопрос об ответственности лиц, виновных в необоснованном привлечении и осуждении гражданина (См. «Бюллетень Верховного Суда РСФСР», 1964, № 7, с. 12; «Бюллетень Верховного Суда СССР», 1969, № 4, с. 18).

² См. «Бюллетень Верховного Суда СССР», 1972, № 3, с. 30—31.

165

обстоятельствам (например, рассмотрение ходатайств, заявленных лицами, участвующими в судебном разбирательстве). Порядок вынесения и фиксирования определений должен быть регламентирован законом.

Вопросы, касающиеся порядка вынесения определений (постановлений) кассационных (надзорных) инстанций по существу рассмотренных жалоб (протестов), также требуют специального регулирования в законе. В настоящее время этот порядок применительно к кассационному производству регулируется отсылочной нормой. Так, в ст. 339 УПК сказано, что при вынесении кассационного определения суд руководствуется требованиями ст. ст. 306, 307 и 312 УПК, т. е. правилами, относящимися к постановлению приговора. Требует уточнений и порядок вынесения постановлений (определений) надзорной инстанцией.

В связи с изложенным желательно было бы указать в законе, какие виды решений и кем выносятся, основные правила вынесения решений и требования, которым должно отвечать каждое решение.

Такими требованиями должна быть законность и обоснованность решения. Решение должно быть мотивированным. В законе могут быть указаны и нравственные требования (например, справедливость), предъявляемые к решениям, что подчеркивало бы значение правильных решений не только с правовой, но и с моральной стороны. Это выражало бы единство правовых и этических требований, которые определяют весь порядок судопроизводства, поведение лиц, ведущих процесс, содержание и форму решений.

166

Полина Абрамовна Лупинская

«РЕШЕНИЯ В УГОЛОВНОМ

СУДОПРОИЗВОДСТВЕ»

Заведующий редакцией Я. Я. Свит

Редактор М. М. Левина

Младшие редакторы Я. Ю. Козлова,

Т. В. Харламова,

Обложка художника В. В. Евдокимова

Художественный редактор Я, Е. Сайко

Технический редактор Я. А. Сарыкова

Корректоры М. И. Буланова, В. А. Терехина

Сдано в набор 15/Х 1975 г. Подписано в печать

2/11 1976 г. Бумага типографская № 2. Формат

84Х108'/32- Объем: усл. печ. л. 8,82; учет.-изд. л.

9,54. Тираж 8000 экз. А-11026. Заказ 6764. Цена

57 коп.

Издательство «Юридическая литература»,

103064, Москва, К-64, ул. Чкалова, 38-40.

Областная типография управления издательств,

полиграфии и книжной торговли Ивановского

облисполкома, г. Иваново-8, ул. Типографская, 6.